Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Учёные обнаружили связь между тем, как матери переживают стресс во время плача младенца, и активностью отдельных участков их мозга. Предварительное исследование опубликовано в журнале Mindfulness. Его главный вывод звучит не как совет из серии «просто успокойтесь»: осознанность может проявляться не в отсутствии сильных эмоций, а в способности заметить их, не позволив им полностью захватить внимание.
Исследователи называют это состоянием осознанности — кратковременным опытом включённости в настоящий момент с открытостью и любопытством. Он отличается от личностной осознанности, то есть устойчивой привычки человека концентрироваться на происходящем. Авторы решили проверить, что происходит в мозге матери именно в момент столкновения с эмоционально трудной реакцией ребёнка.
В исследовании участвовали 24 матери трёхмесячных младенцев. Участниц набирали через организации, помогающие семьям с низким доходом на северо-западе США. Сначала специалисты приезжали к матерям домой и снимали два типа взаимодействия с детьми: игру в «ку-ку», призванную вызвать положительные эмоции, и короткую процедуру ограничения движений рук младенца, которая вызывала лёгкое раздражение или дискомфорт.
Затем матери проходили функциональную магнитно-резонансную томографию — фМРТ. Этот метод отслеживает изменения кровотока и позволяет косвенно оценивать активность мозга. В сканере участницы смотрели короткие фрагменты с лицом собственного ребёнка из обеих ситуаций. Сразу после процедуры они заполняли Toronto Mindfulness Scale, оценивая, насколько во время просмотра тревожных сцен им удавалось наблюдать за своими переживаниями со стороны и сохранять любопытство. Кроме того, женщины отвечали на вопросы об общем родительском стрессе и привычках осознанного воспитания.
Наиболее заметная связь обнаружилась с децентрацией — способностью воспринимать мысли и эмоции как временные состояния, а не как абсолютную реальность. У матерей с более высокой децентрацией сильнее активировалась медиальная префронтальная кора. Она участвует в саморефлексии, понимании психического состояния себя и других людей, а также в эмоциональной регуляции.
Повышенная децентрация также была связана с активностью верхней лобной извилины и предклинья — зон, связанных с принятием чужой перспективы и внутренним анализом переживаний. Второй компонент осознанности, любопытство, давал более локальную реакцию: его связывают с активностью лобного полюса, расположенного в передней части мозга и участвующего в когнитивной гибкости и готовности воспринимать новый опыт.
Именно децентрация оказалась важнее любопытства. Более широкая картина активности мозга, связанная с ней, предсказывала меньший уровень родительского стресса. В частности, активность медиальной префронтальной коры во время просмотра сцен с плачущим младенцем объясняла около 22% различий в показателях стресса между участницами.
При этом моментная реакция мозга не совпадала напрямую с результатами общего опросника об осознанном родительстве. Иными словами, человек может не иметь устойчивой привычки к «осознанному воспитанию», но в конкретной трудной ситуации всё же суметь сделать шаг назад и не раствориться в эмоциях.
Авторы подчёркивают: работа не доказывает, что осознанность снижает стресс или напрямую меняет мозг. Исследование было небольшим и проводилось в один момент времени, поэтому оно показывает связь, а не причинно-следственный механизм. Кроме того, участницами были только матери маленьких детей, многие из семей с низким доходом; неизвестно, повторятся ли результаты в более крупных и разнообразных группах.
Следующим этапом учёные считают исследования с наблюдением за осознанностью в реальном времени, во время взаимодействия родителей с детьми. Также необходимо проверить, способны ли специальные тренинги действительно менять мгновенные реакции родителей, активность конкретных зон мозга, поведение в быту и долгосрочные результаты воспитания.
Исследование Vani Gupta и Heidemarie Laurent предлагает смотреть на осознанное родительство не как на врождённый талант и не как на экзамен, который можно навсегда сдать. Скорее, это навык, который может проявляться по секундам: услышать плач, почувствовать раздражение, заметить его — и не отдать ему руль управления.
Исследование Vani Gupta и Heidemarie Laurent, опубликованное в журнале Mindfulness, изучает связь между ситуативной осознанностью матерей и активностью их мозга во время просмотра тревожных реакций собственных младенцев. Ситуативная осознанность понимается как кратковременная способность оставаться в настоящем моменте с открытостью и любопытством. Это не то же самое, что устойчивая личностная черта или привычка к осознанному воспитанию.
В исследовании участвовали 24 матери трёхмесячных младенцев, набранные через организации, поддерживающие семьи с низким доходом на северо-западе США. До фМРТ исследователи записали дома два сценария взаимодействия: игру в «ку-ку», вызывавшую положительные эмоции, и короткую процедуру ограничения движений рук младенца, вызывавшую лёгкое раздражение или дискомфорт. Позже матери смотрели короткие фрагменты с лицом своего ребёнка во время фМРТ, а затем оценивали собственные переживания по Toronto Mindfulness Scale. Также измерялись общий родительский стресс и привычки осознанного воспитания.
Наиболее сильная связь была обнаружена с децентрацией — способностью наблюдать мысли и чувства со стороны, не позволяя им полностью захватить внимание. Более высокая децентрация сопровождалась активностью медиальной префронтальной коры, связанной с саморефлексией, пониманием психических состояний и регулированием эмоций. Дополнительная активность наблюдалась в верхней лобной извилине и предклинье, участвующих в принятии перспективы и эмоциональном анализе.
Любопытство, второй компонент ситуативной осознанности, было связано с активностью лобного полюса, участвующего в когнитивной гибкости и открытости новому. Однако его связь оказалась более локальной. Децентрация давала более широкую картину активности мозга и была связана с меньшим уровнем родительского стресса. Активность медиальной префронтальной коры объясняла около 22% различий в стрессовых показателях.
При этом исследование не доказывает причинно-следственную связь. Оно было поперечным, проводилось на небольшой выборке и фиксировало естественные различия между участницами, а не результат специально назначенного тренинга. Нельзя утверждать, что осознанность напрямую вызвала изменения мозговой активности или снизила стресс. Также неизвестно, будут ли результаты воспроизводиться у отцов, родителей детей другого возраста и более разнообразных групп.
Авторы считают важными следующими шагами оценку осознанности непосредственно во время взаимодействия с ребёнком, сопоставление таких данных с мозговой активностью, поведением и физиологическими реакциями, а также проверку того, меняют ли программы mindfulness эти показатели со временем. Исследование предлагает рассматривать осознанное родительство не как постоянное состояние идеального спокойствия, а как потенциально развиваемую способность замечать трудные эмоции, сохраняя некоторую дистанцию и возможность выбирать реакцию.