Настроение подаёт сигнал

У пожилых людей без заметных проблем с памятью накопление тау-белка, связанного с болезнью Альцгеймера, может предшествовать усилению лёгких депрессивных симптомов. Исследование не обнаружило убедительных свидетельств обратного процесса: ухудшение настроения не предсказывало более быстрое накопление тау. Результаты опубликованы в Journal of Neuroscience. Связь выявили у когнитивно здоровых участников, но не у людей с лёгкими когнитивными нарушениями или деменцией. Это наблюдательные данные: они показывают последовательность изменений, но не доказывают, что тау непосредственно вызывает перемены настроения.

Болезнь Альцгеймера постепенно нарушает память и мышление. Её биологические признаки — накопление амилоид-бета, образующего бляшки между клетками мозга, и тау-белка, который в норме поддерживает внутреннюю структуру нейронов, а при нарушениях формирует внутри них патологические скопления. Изменения настроения — например, апатия, тревожность или лёгкая подавленность — иногда возникают задолго до явных проблем с памятью. Даже симптомы, не достигающие уровня клинической депрессии, связывают с повышенным риском деменции. Однако оставалось неясно, что появляется раньше: изменения мозга или ухудшение настроения.

В работе участвовали 390 пожилых людей из международного проекта Alzheimer’s Disease Neuroimaging Initiative (ADNI): 197 женщин и 193 мужчины. В начале наблюдения у 226 участников когнитивные функции были в норме, у 164 отмечались лёгкие когнитивные нарушения или деменция при болезни Альцгеймера. Клинической депрессии не было ни у кого: все набрали не более 6 баллов из 15 по Гериатрической шкале депрессии. В среднем около трёх лет участники проходили как минимум два ПЭТ-сканирования для оценки тау-белка, а также повторно заполняли анкеты о настроении и проходили тесты памяти. ПЭТ — метод визуализации, при котором введённый радиофармпрепарат помогает сканеру обнаружить заданную мишень; в этом исследовании отслеживали тау-скопления.

Исследователи учитывали, насколько далеко распространился тау-белок к первому сканированию, наличие амилоидных бляшек и вариант гена APOE ε4 — известный фактор риска поздней формы болезни Альцгеймера. Большинство когнитивно здоровых участников, 194 из 226, на старте ещё не достигли порога, после которого участок мозга считали тау-положительным. В среднем у людей с когнитивными нарушениями изначально было больше тау и выраженнее симптомы депрессии; со временем оба показателя росли быстрее. Средний балл настроения составлял 0,8 у когнитивно здоровой группы и 2,1 у группы с нарушениями. Амилоидные бляшки и APOE ε4 были связаны с более высоким исходным уровнем тау, особенно у участников с когнитивными нарушениями, но не с исходным баллом депрессии и его изменением.

Команда проверила взаимосвязь несколькими статистическими методами. В первой проверке у когнитивно здоровых людей более быстрый рост тау сопровождался более заметным усилением депрессивных симптомов. Но ухудшение настроения не было связано с тем, как быстро накапливался тау. Более простая проверка, сопоставлявшая исходные уровни двух показателей с их дальнейшими изменениями, значимых результатов не дала.

Затем исследователи применили модель непрерывного времени: она оценивает, предсказывает ли изменение одного показателя последующие значения другого, даже если промежутки между визитами различаются. Для этого анализа исключили участников, у которых баллы настроения совсем не менялись: 95 человек с нормальной когницией и 26 — с нарушениями. Среди оставшихся 131 когнитивно здорового участника более высокий уровень тау при одном обследовании предсказывал более выраженные симптомы депрессии при следующих визитах. Обратной значимой связи не обнаружили. В группе с когнитивными нарушениями значимых связей не было. Проверка модели на результатах тестов памяти показала ожидаемый результат: высокий уровень тау предсказывал последующее снижение памяти в обеих группах.

Третий анализ оценивал возраст, в котором тау впервые достигал порога обнаружения в энторинальной коре — области рядом с гиппокампом, одной из первых затрагиваемых болезнью. Среди участников, у которых хотя бы один скан был тау-положительным, группа с когнитивными нарушениями достигала этого порога в среднем примерно в 67,6 года, а когнитивно здоровая группа — в 72,2 года. Внутри здоровой группы более длительное время с момента появления тау было связано с более быстрым ростом симптомов депрессии; у участников с нарушениями такая связь не достигла статистической значимости.

Результаты по скорости изменений и возрасту появления тау у когнитивно здоровых участников сохранялись после учёта амилоида и APOE ε4. При этом модель непрерывного времени эти факторы не учитывала, чтобы не усложнять расчёты. Поскольку около 59% когнитивно здоровых участников на старте не имели амилоидных бляшек, авторы предполагают, что раннее накопление тау может быть связано с переменами настроения и без амилоидной патологии. Возможные объяснения — изменения в миндалине, участвующей в обработке эмоций, или в небольших группах клеток ствола мозга, регулирующих химические сигналы настроения. Однако конкретные области в этой работе не проверяли, а использованное ПЭТ-сканирование не позволяет измерять тау в стволе мозга.

В дополнительной проверке авторы убрали из анкеты вопрос о том, считает ли человек, что у него больше проблем с памятью, чем у большинства людей. После этого связь тау с ухудшением настроения у когнитивно здоровых участников перестала быть статистически значимой; модель непрерывного времени также не дала устойчивых оценок. По мнению исследователей, без этого вопроса диапазон ответов мог стать слишком узким для выявления небольших эффектов. Но осознание человеком собственных изменений памяти само может быть частью связи: жалобы на память и снижение настроения способны отражать общие ранние изменения мозга. В группе с нарушениями неожиданно обнаружилась связь между более медленным ростом баллов настроения и более быстрым накоплением тау.

Авторы подчёркивают ограничения: исследование наблюдательное, эффект невелик, а у каждого участника в среднем было лишь два-три сканирования, поэтому точность оценки сроков ограничена. Выводы относятся к людям без клинической депрессии и преимущественно с очень лёгкими симптомами; они не исключают, что тяжёлая депрессия может по-другому взаимодействовать с накоплением тау. Модель временной связи также пришлось применять лишь к людям, чьи баллы настроения менялись, поэтому её результаты нельзя автоматически переносить на всех пожилых людей.

Исследовательница Теодора З. Маркова отмечает, что заметное изменение привычного настроения в пожилом возрасте может быть полезным сигналом о состоянии мозга, особенно вместе с другими биомаркерами, но не является диагнозом болезни Альцгеймера. В дальнейшем учёные предлагают наблюдать за людьми дольше, включать участников с клинической депрессией и представителями разных этнических групп, а также использовать оценки близких, ежедневные отметки настроения в смартфонах и данные носимых устройств, например о сне. Авторы исследования «Отслеживание динамики тау-белка и депрессивных симптомов в течение болезни Альцгеймера» — Теодора З. Маркова, Марго Б. Хестон и Энн С. Берри.