Детство не отпускает: стресс беременных связан с воспалением и рисками родов
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование показывает: у беременных женщин, переживших в детстве пренебрежение или насилие, иммунная система может сильнее и дольше реагировать на стресс. Такая реакция была связана с большим числом осложнений беременности и менее благоприятными исходами родов. Учёные подчёркивают: работа указывает на возможный биологический путь передачи последствий раннего неблагополучия следующему поколению, но развитие детей позднее не изучалось.
Воспаление — нормальный защитный механизм иммунитета. При травме, инфекции или сильном стрессе организм выделяет провоспалительные белки — цитокины. Однако во втором и третьем триместрах беременности иммунная система обычно смещается в противовоспалительную сторону: это помогает организму матери не атаковать развивающийся плод и поддерживает донашивание беременности.
Согласно теории токсического стресса, тяжёлые или длительные неблагоприятные события в детстве могут надолго изменить реакцию организма на угрозу. В ответ на стресс активируется симпатическая нервная система, запускается реакция «бей или беги», а затем могут повышаться интерлейкин-6, интерлейкин-1β, фактор некроза опухоли-альфа и С-реактивный белок.
Авторы во главе с Heidemarie K. Laurent из Pennsylvania State University изучили 158 беременных женщин, в основном на третьем триместре — средний срок составлял около 31 недели. Участницы заполнили анкеты о пережитом в детстве эмоциональном и физическом пренебрежении, физическом и сексуальном насилии, а также эмоциональном насилии.
Затем женщины прошли Trier Social Stress Test — стандартизированную лабораторную процедуру. Сначала они готовили пятиминутную речь, затем пять минут вслух решали арифметические задачи перед оценивающим специалистом. Учёные собрали по пять образцов слюны у каждой участницы: от момента до задания до почти часа после него. В слюне измеряли С-реактивный белок и три провоспалительных цитокина.
Примерно через три месяца после родов 112 участниц сообщили о результатах беременности и родов. Они указали на такие осложнения, как гестационный диабет, высокое давление, тревога и депрессия во время беременности. Также учитывались необходимость кислорода для ребёнка, пребывание в инкубаторе или отделении реанимации новорождённых, масса тела при рождении и преждевременные роды.
История детского неблагополучия предсказывала более сильный и продолжительный воспалительный ответ на стресс. Наиболее заметные связи обнаружили для физического пренебрежения и сексуального насилия. Около 13% участниц сообщили об умеренном или тяжёлом физическом пренебрежении, а около 10% — об умеренном или тяжёлом сексуальном насилии. При физическом пренебрежении после стрессового задания воспалительные показатели были выше и дольше оставались повышенными; связь с сексуальным насилием была менее выраженной.
Более сильный воспалительный ответ также был связан с большим общим числом осложнений беременности. Если показатели продолжали расти в течение тестирования, женщины чаще сообщали о неблагоприятных исходах родов. Продолжительная реакция была связана с преждевременными родами — до 37 недель. Однако таких случаев было лишь около 4% выборки, то есть примерно четыре-пять родов, поэтому вывод основан на очень небольшом числе наблюдений. Связи с массой тела ребёнка при рождении не обнаружили.
Результаты сохранялись после учёта лекарств, уровня образования и семейного положения. Но исследование не доказало, что воспаление непосредственно объясняет связь между детской травмой и осложнениями, и не проверяло, улучшит ли снижение воспаления исходы беременности.
У работы есть важные ограничения. Большинство участниц были белыми женщинами со средним и высоким доходом, заранее отобранными как имеющие относительно низкий риск беременности. Поэтому выводы нельзя автоматически переносить на группы с более высоким уровнем бедности или серьёзными медицинскими рисками. Данные о детстве и осложнениях собирались со слов участниц, а память может ошибаться. Кроме того, 46 женщин не пришли на повторное обследование; они были моложе, имели более низкое образование и реже состояли в браке — факторы, потенциально связанные с более высоким воспалением.
Учёные измеряли воспаление в слюне, чтобы многократно отслеживать быстрые изменения. Но пока неясно, насколько воспаление во рту отражает системное воспаление всего организма или процессы в плаценте. В дальнейшем исследователи предлагают одновременно изучать кровь и слюну на протяжении всей беременности, использовать медицинские документы и проверить, может ли, например, пренатальная mindfulness-подготовка снижать стрессовую и плацентарную воспалительную реакцию.
Исследование «Inflammatory Stress Response During Pregnancy as a Connecting Link in Intergenerational Risk Cascades» опубликовано в журнале Developmental Psychobiology. Среди авторов — Heidemarie K. Laurent, Sherryl H. Goodman, Karen D. Rudolph, Kento Suzuki, Penina Backer, Aastha Dhimal, Sarah Pikhit и Douglas A. Granger.
PEREC.RU
Исследование в Developmental Psychobiology изучило, связана ли история детского неблагополучия с воспалительной реакцией на стресс во время беременности и осложнениями беременности и родов. Авторы исходят из того, что во втором и третьем триместрах иммунная система обычно смещается в противовоспалительную сторону, помогая организму матери сохранять беременность и не атаковать плод. Длительный стресс в детстве, согласно теории токсического стресса, может изменить работу физиологических систем, включая реакцию «бей или беги» и последующее выделение провоспалительных веществ.
В исследовании участвовали 158 беременных женщин, главным образом на третьем триместре, со средним сроком около 31 недели. Они заполнили анкеты о пережитом эмоциональном и физическом пренебрежении, физическом и сексуальном насилии, а также эмоциональном насилии. Затем женщины прошли Trier Social Stress Test: подготовили и произнесли пятиминутную речь перед оценивающим специалистом и пять минут решали вслух арифметические задачи. В течение почти часа у каждой участницы собрали пять образцов слюны. В них измерили С-реактивный белок и три провоспалительных цитокина: interleukin 1 beta, interleukin 6 и tumor necrosis factor alpha.
Через примерно три месяца после родов 112 женщин сообщили о результатах. Исследователи учитывали гестационный диабет, высокое давление, тревогу и депрессию во время беременности, потребность ребёнка в кислороде, инкубаторе или неонатальной реанимации, массу тела при рождении и преждевременные роды.
История детского неблагополучия была связана с более сильной и длительной воспалительной реакцией на стресс. Наиболее широкие связи выявили для физического пренебрежения и сексуального насилия. Около 13% участниц сообщили об умеренном или тяжёлом физическом пренебрежении, около 10% — об умеренном или тяжёлом сексуальном насилии. При физическом пренебрежении воспалительные показатели после стрессового задания были выше и дольше оставались повышенными. При сексуальном насилии показатели также были выше, но эффект оказался небольшим.
Более сильная воспалительная реакция была связана с большим общим числом осложнений беременности. Если воспалительные показатели продолжали расти во время тестирования, женщины чаще сообщали о неблагоприятных исходах родов. Продолжительный ответ был связан с преждевременными родами, то есть рождением до 37 недель. Однако преждевременными были только около 4% родов — примерно четыре-пять случаев, поэтому этот вывод основан на малом числе наблюдений. Связи воспаления с массой тела ребёнка не обнаружили. Результаты в целом сохранялись после учёта лекарств, образования и семейного положения.
Работа не доказала, что воспаление является механизмом, напрямую объясняющим связь между детским неблагополучием и осложнениями. Предварительный анализ такого пути не достиг статистической значимости. Исследование также не проверяло, улучшит ли снижение воспаления здоровье матери или ребёнка.
Авторы отмечают ограничения: большинство участниц были белыми женщинами со средним и высоким доходом, заранее отобранными как имеющие относительно низкий риск беременности. Поэтому результаты нельзя автоматически переносить на группы с высоким уровнем бедности или серьёзными медицинскими рисками. Информация о детских переживаниях и осложнениях собиралась ретроспективно со слов участниц и могла зависеть от ошибок памяти. Женщины, не пришедшие на повторное обследование, были моложе, имели более низкое образование и реже состояли в браке; поскольку эти признаки могут быть связаны с более высоким воспалением, выбывание части группы могло повлиять на результаты.
Отдельный вопрос касается метода. Слюна позволяет многократно и неинвазивно фиксировать быстрые изменения, но пока неизвестно, насколько воспаление в полости рта отражает системное воспаление всего организма или воспаление плаценты, которое может непосредственно влиять на развитие плода. В будущих исследованиях предлагается одновременно измерять показатели в крови и слюне на протяжении всей беременности, использовать медицинские записи вместо самоотчётов и изучить влияние пренатальных mindfulness-практик на стрессовую и плацентарную воспалительную реакцию и исходы родов.
Авторы исследования — Heidemarie K. Laurent, Sherryl H. Goodman, Karen D. Rudolph, Kento Suzuki, Penina Backer, Aastha Dhimal, Sarah Pikhit и Douglas A. Granger. Работа называется «Inflammatory Stress Response During Pregnancy as a Connecting Link in Intergenerational Risk Cascades» и опубликована в Developmental Psychobiology.
