Грибы против нейропатии

Учёные сообщили о доклиническом исследовании, в котором псилоцибин — активное вещество некоторых видов грибов — защитил мышей от повреждения периферических нервов, вызванного химиотерапией. Работа опубликована в журнале Science. Результаты пока не доказывают, что метод безопасен и эффективен для людей: для этого нужны клинические испытания.

Химиотерапевтическая периферическая нейропатия возникает, когда противоопухолевые препараты повреждают длинные чувствительные нервы, идущие от спинного мозга к кистям и стопам. У пациентов могут появляться онемение, покалывание, боль, ощущение «иголок» и резкая чувствительность к холоду. Иногда симптомы сохраняются годами. Из-за тяжести осложнения врачам приходится снижать дозу химиотерапии или прекращать лечение.

Одной из главных мишеней химиотерапии становятся митохондрии — структуры внутри клеток, вырабатывающие энергию. Для длинных нервных отростков, или аксонов, особенно важно постоянное снабжение энергией. Предыдущие исследования показали: если митохондрии перестают перемещаться по аксонам, удалённые нервные окончания начинают разрушаться.

Авторы предположили, что псилоцибин способен вмешаться в этот процесс. Вещество активирует серотониновый рецептор 2A, связанный с адаптацией нервной системы и регулированием работы митохондрий.

В эксперименте мыши получили две профилактические дозы псилоцибина перед курсами цисплатина и паклитаксела — распространённых химиотерапевтических препаратов. Затем животные прошли до шести циклов лечения. В течение восьми месяцев исследователи проверяли реакцию мышей на давление и холод, а также изучали животных с опухолями ротовой полости.

Две дозы псилоцибина предотвратили появление повышенной чувствительности к прикосновению и холоду. Защитный эффект сохранялся на протяжении всех шести циклов и последующего наблюдения. При этом псилоцибин не ослабил противоопухолевое действие препаратов: опухоли уменьшались так же, как у животных, получавших только химиотерапию. Общие иммунные показатели также не изменились.

Исследователи считают, что защита действует сразу по двум направлениям. В мозге псилоцибин нормализовал электрическую активность, нарушенную хронической болью. На периферии он сохранял структуру и работу чувствительных нервных окончаний.

При химиотерапии митохондрии обычно «застревают» внутри длинных аксонов. Псилоцибин через рецептор 2A запускает сигнальную цепь, управляющую молекулярными моторами, которые перевозят митохондрии. В результате нервные окончания продолжают получать энергию и лучше переносят токсическую нагрузку.

Дополнительный эксперимент показал, что галлюциногенный эффект может быть не обязателен: соединение без выраженного психоделического действия, воздействующее на те же рецепторы, обеспечило мышам сопоставимую защиту.

Учёные также изучили человеческие сенсорные нейроны, выращенные в лаборатории, и свежие образцы периферических нервов, полученные от 29 пациентов после операций. Прижизненная визуализация подтвердила, что псилоцибин поддерживает движение митохондрий при воздействии химиотерапии.

Однако между мышами и онкологическими пациентами лежит пропасть размером с отдельную научную дисциплину. Исследование в основном доклиническое, а анализ человеческих тканей не заменяет испытаний на людях. Предстоит проверить дозировку, время введения, безопасность, лекарственные взаимодействия, психиатрические противопоказания и влияние на качество жизни, двигательную функцию и соблюдение курса лечения.

Важна и временная граница: псилоцибин сработал как профилактика. Если сначала дать химиотерапию, дождаться повреждения нервов и лишь затем ввести вещество, травма не исчезала. Вероятно, препарат пришлось бы вводить перед каждым циклом, но это ещё предстоит установить.

Самостоятельное употребление исследователи не рекомендуют. Если результаты подтвердятся, доступ к терапии должен осуществляться под контролем онколога.

Команда готовит клиническое исследование II фазы NeuroGuard с участием пациентов с разными видами рака. Первый этап планируется для людей, получающих цисплатин; другие химиопрепараты также придётся тестировать отдельно. Главный вопрос будущего испытания прост: сможет ли многообещающий механизм пережить встречу с реальной медициной.