Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Анализ плача младенцев может в будущем помочь заметить признаки аутизма раньше, однако считать этот метод готовым диагностическим инструментом пока рано. К такому выводу пришли авторы систематического обзора и метаанализа, опубликованного в Journal of Autism and Developmental Disorders.
Расстройство аутистического спектра — это нейроразвитиевая особенность, которая может влиять на коммуникацию, взаимодействие с людьми, поведение и обработку сенсорной информации. Некоторые признаки проявляются уже в младенчестве, но многих детей диагностируют лишь в дошкольном возрасте или позже. Раннее выявление важно: оно позволяет быстрее получить необходимую помощь в период активного развития мозга.
Сегодня диагноз устанавливают главным образом по наблюдению за развитием ребёнка, клинической оценке и стандартизированным методикам. Для этого нужны подготовленные специалисты, а доступ к ним есть не везде. Поэтому исследователи ищут более ранние и объективные признаки, используя анализ взгляда, данные электроэнцефалографии, снимки мозга, видео и другие физиологические и поведенческие сигналы.
Плач особенно интересен как возможный источник таких признаков. Его легко записать, процедура неинвазивна, а плач есть у каждого младенца. В прежних исследованиях сообщалось, что у детей, которым позднее диагностировали аутизм, могли отличаться высота и длительность плача, а также изменчивость его звучания.
Sandra Pusil и её коллеги изучили работы, посвящённые этой теме. Одни исследования ретроспективно сравнивали записи плача детей с уже установленным диагнозом и детей без аутизма. Другие использовали проспективный подход: наблюдали за младенцами с повышенной вероятностью аутизма и за детьми с более низкой вероятностью, а затем отслеживали, кому диагноз поставят позднее.
Авторы провели поиск в базах PubMed, Scopus, Web of Science и PsycINFO. В обзор включали исследования детей младше 60 месяцев, если диагноз подтверждался единым протоколом, профильным специалистом или подробным нейропсихологическим обследованием. Работа должна была быть опубликована полностью и на английском языке.
После удаления дубликатов и исключения неподходящих публикаций осталось 11 исследований с 736 участниками — от новорождённых до детей четырёх лет. Пять работ были ретроспективными, шесть — проспективными. Четыре исследования оценили как качественные, семь — как удовлетворительные. В метаанализ вошли только шесть работ: остальные не содержали необходимых числовых данных.
В нескольких исследованиях применяли машинное обучение для различения плача детей с аутизмом и без него. Такие модели стабильно превосходили традиционные статистические методы, а в отдельных работах заявленная точность превышала 90%. Также сообщалось о различиях в основной частоте звука, необычно высоких и интенсивных криках, нарушениях качества голоса и других акустических характеристиках.
Чаще всего исследователи отмечали более высокий основной тон плача у младенцев, которым позднее диагностировали аутизм. Но объединённый анализ всех доступных данных не подтвердил статистически значимой разницы. Иными словами, отдельные работы заметили сигнал, однако при проверке всей совокупности исследований он оказался недостаточно надёжным и мог объясняться случайными колебаниями.
Авторы считают, что анализ плача может стать доступным и объективным дополнением к существующим скрининговым методам. Для этого нужны крупные многоцентровые долгосрочные исследования с участниками из разных групп населения, единые наборы данных и более точные модели машинного обучения. Также важно понять, как акустические признаки меняются по мере развития ребёнка.
У исследования есть серьёзные ограничения. Большинство включённых работ проводилось на небольших выборках, а сами исследования сильно различались по возрасту детей, особенностям аутизма и способам, которыми вызывали плач. Поэтому результаты трудно напрямую сопоставлять. Анализ плача может помочь в раннем скрининге, но не заменяет диагностику специалистом и пока не позволяет надёжно определить аутизм по одной записи.
Работа называется «Раннее выявление аутизма с помощью анализа плача: систематический обзор и метаанализ ретроспективных и проспективных исследований». Её авторами стали Sandra Pusil, Ana Laguna, Brenda Chino, Jonathan Adrián Zegarra и Silvia Orlandi.
Идея прочитать особенности развития по звуку младенческого плача понятна: запись доступна, ребёнок ничего не должен объяснять, а специалиста можно заменить моделью — по крайней мере, в презентации для инвесторов. На практике между акустическим сигналом и диагнозом лежит весь живой ребёнок со своим развитием, средой и медицинской историей. Алгоритму удобнее слушать файл, чем разбираться в этой сложности.
Когда отдельные исследования обещают высокую точность, это звучит как почти готовый короткий путь. Потом объединённый анализ не находит надёжного различия, и выясняется, что короткий путь пока ведёт к дополнительным вопросам. Данные не становятся бесполезными — они просто не дают права выдать родителям запись с вердиктом.
Здесь легко увидеть и добрые намерения, и спрос системы на дешёвый скрининг. Там, где специалистов мало, любой объективный инструмент кажется спасением; поставщику технологии тоже нетрудно показать, как автоматизация закроет пробел. Услуга обещает масштабироваться быстрее, чем доступ к квалифицированной помощи.
Самый неприятный риск — не сама запись плача, а уверенность, которую ей могут придать. Если вероятностный сигнал подать как диагноз, родители получат лишнюю тревогу, а клиницисты — ещё один ярлык, который придётся объяснять и проверять. Если же сигнал использовать только как повод внимательнее оценить развитие, технология может помогать — при условии, что за ней остаются специалисты и понятный маршрут к помощи.
Пока исследователи просят больше и разнообразнее данных, а также долгого наблюдения. Это звучит скучно на фоне обещания услышать будущее по одному плачу, но именно скука здесь защищает детей от чрезмерных выводов. Запись может однажды стать частью скрининга; диагнозу всё равно понадобятся контекст, наблюдение и профессиональная оценка. Ни родителям, ни младенцам не нужна ещё одна машина, которая уверенно тревожится за них.