Дофаминовый тупик: почему мозг после ковида не радуется жизни

Недавно опубликованное в журнале eBioMedicine исследование добавляет ещё одну весомую деталь к портрету «долгоиграющего» COVID-19: оказывается, у людей с долгосрочными ковидными симптомами замерили вполне реальное снижение числа нейронов, выбрасывающих дофамин. Речь о том самом «гормоне удовольствия», который не только делает жизнь ярче, но и элементарно заставляет двигаться. И вот недавние страдальцы ковидом — жалуются на апатию, провалы в памяти и ощущение внутреннего «замедленного видео». Для усталого от экспериментов человека с глянцевой лентой анализа крови эта новость — как дождь посреди лета: вроде удивительно, а по факту всё к тому и шло.

Долгоиграющий COVID («лонг ковид») — диагноз, когда физические и ментальные симптомы, появившиеся во время острой стадии болезни, не проходят месяцами. Главные жалобы: вялость, радость как будто выключили, память барахлит, мозги работают как тормозящая операционка. Почему так — никто толком сказать не может, зато гипотез океан.

Канадский профессор психиатрии Джеффри Майер (Jeffrey Meyer) предложил взглянуть внутрь мозга с помощью позитрон-эмиссионной томографии (не для слабонервных: в тебя вводят радиоактивный маркер, и ты сияешь не хуже японского фонарика). Майер наткнулся на зоны воспаления, которые подозрительно совпадают с дофаминовыми путями. А дофамин — не только радость жизни, но и мотор для мелкой моторики, памяти и желания что-то делать.

В исследовании участвовали 24 человека с лонг ковидом и 43 здоровых (контрольная группа). Ни затяжных интоксикаций, ни хронических нервных болезней — чистый эксперимент. Всем прокрутили томограф, дали попальцем по кнопке для проверки скорости, закидали тестами на память и мотивацию. В итоге у ковид-постояльцев оказалось на 18% меньше транспортеров дофамина в трёх ключевых областях мозга (стратиум, путамен, каудат), чем у остальных. Причём степень «потери» напрямую связана с тем, насколько у человека выражены симптомы: меньше маркера дофамина — сильнее апатия, хуже память, медленнее двигательная реакция.

Для любителей «а что по крови?» — никаких значимых маркёров в анализе не нашли; видимо, глубокая нейронная кухня вне поля зрения обычной диагностики. И хотя прямая связь «ковид убил дофаминовые клетки» пока не доказана (слишком много факторов), но корень проблем, судя по всему, именно там. Участников мало, всё снималось в моменте, никто не берётся предсказать, восстановится ли система у всех, или кто-то навек останется с тормозами. Тем не менее, вывод: пора пробовать лекарства, давно известные по лечению болезней, где мало дофамина (например, препараты для болезни Паркинсона) — возможно, они помогут вытянуть из ковидного оцепенения.