Является ли зевота новым симптомом депрессии?

Недавно опубликованное исследование в Журнале психиатрических исследований поставило старый добрый зевок в центр внимания психиатров. Теперь зевота — не просто способ показать скуку на совещании, а потенциальный индикатор того, как пациент реагирует на антидепрессанты. Как выяснили турецкие учёные из Университета медицинских наук в Стамбуле под руководством психиатра Юсуфа Эзела Йылдырыма, если зевота не уходит, а только набирает обороты на фоне лечения обычными препаратами от депрессии, это тревожный звоночек: лекарство, возможно, не спасает от депрессии.

Речь идёт о селективных ингибиторах обратного захвата серотонина (SSRIs) — это такие препараты, как сертралин, эсциталопрам, флуоксетин, которые назначаются почти каждому второму с диагнозом депрессия. Они вроде как безопасны, но провоцируют целый букет странных «побочек». Зевота — пожалуй, самая загадочная и малоизученная из них. Классическая наука уже знала, что за этот рефлекс отвечают нейромедиаторы серотонин, дофамин и ацетилхолин, но клинические данные до сих пор были разрозненными: есть либо редкие случаи в отчетах, либо совсем никакой системности.

Чтобы заполнить этот пробел, Йылдырым с коллегами провели проспективное исследование с 150 взрослыми пациентами (от 18 до 65 лет), диагностированными с депрессией. До этого ни один из участников не получал SSRIs — так проверяли, действительно ли именно новые лекарства вызывают зевоту, а не какие-то прошлые курсы терапии. Все заполнили подробные анкеты по степени тяжести депрессии (шкала Бека), выраженности бессонницы (шкала тяжести бессонницы), а ещё оценили, до какой степени частота и интенсивность зевания им мешает жить (от «не мешает» до «разрушает будничный уклад»).

Через месяц после старта терапии к исследованию вернулись 110 человек. Сравнили полученные данные — кто, как и сколько зевал, и что вообще стало с их депрессией. И вот что прекратились: зевота усилилась у всех, число «пострадавших» выросло втрое — с 5 до 15 процентов. Значит, это не глюк, а прямое следствие новых таблеток. Но самой интересной оказалась динамика симптома. Те, у кого депрессия пошла на спад, практически не зевали; у кого осталась — интенсивность зевка только нарастала. Психиатрия получила новый полезный маркер — если пациент по-прежнему зевает как от скуки на длинном собрании, скорее всего, лечение не работает.

Причём проблема никак не связана с тем, спали ли пациенты лучше или чаще. Улучшение сна не уменьшало зевоту. Зато наблюдалась связь с такими побочками, как тошнота, потливость, сухость во рту — видимо, виновата автономная нервная система, а не простая усталость. В итоге врачи раньше трактовали эту зевоту как просто вялость и апатию, могли даже повышать дозу лекарства на фоне «утомляемости». Ошибка: если пациент и так уже пострадавший от зевоты, увеличение дозы только усугубит проблему, не решив основную задачу — подавить депрессию.

Конечно, исследование не идеально: наблюдали пациентов всего месяц, опирались только на их честное слово, а не на камеры наблюдения. Дальнейшие работы должны дать объективную картину. К тому же восприятие зевоты и честность в анкетах может разниться у жителей разных стран — культура тут тоже играет роль.

Главное: если пациент на антидепрессантах продолжает зевать сутками напролёт, врачи должны задуматься — не пора ли менять стратегию лечения? Это не слабость, не лень и не признак отличной игры в американскую рулетку в рабочее время. Возможно, это сигнал организма: действуй иначе!