Тайна «Ошибок юности»

В конце 1970‑х годов на «Ленфильме» сняли драму «Ошибки юности». Казалось бы, обычная история о деревенском парне, который пытается найти себя, скачет из города в город и оставляет за собой след из разбитых сердец. Ничего такого, что могло бы вызвать тревогу у советской цензуры. Но фильм внезапно отправили «на полку» на долгие 11 лет. И лишь спустя время выяснилось: за проектом стояла трагедия, потрясшая кинематограф той эпохи.

Сюжет был прост: Митя Гурьянов, которого сыграл молодой актер Станислав Жданько, возвращается из армии и пытается понять, кем он хочет быть. Сначала встречает продавщицу Полину, которую увёл у её жениха. Девушка беременеет — герой уезжает в Ленинград и начинает жить с официанткой Зиной. Создатели оставляют финал открытым, но ясно, что Митя вряд ли исправится. Тем не менее ничего криминального или «опасного» в этой истории не было.

Но в апреле 1978 года произошла трагедия: 24‑летний Станислав Жданько был найден мертвым с ножевым ранением в груди. Его гражданская жена, актриса Валентина Малявина, сообщила, что он покончил с собой. Следствие металось между версиями: сначала — самоубийство, затем — убийство, а потом всё снова закрывали. Документы пропадали, следователя увольняли. Спустя пять лет Малявину признали виновной и приговорили к девяти годам, хотя позже её отпустили по амнистии. Остаток жизни она провела болезненно и одиноко.

После смерти Жданько именно фильм, где он играл главную роль, оказался замороженным. Но была и другая причина — режиссер Борис Фрумин и сценарист Эдуард Тополь в том же году эмигрировали из СССР. Возможно, решение уехать давно созрело, а конфликт вокруг картины стал лишь последней каплей.

Во время перестройки, когда началась эпоха «гласности», Фрумина неожиданно пригласили доделать ленту. В 1989 году фильм показали в Каннах, а затем выпустили в прокат. Он не стал классикой, но оставить его пылиться столько лет — сомнительное решение. История картины стала примером того, как трагедия, человеческие слабости и политика могут переплестись в судьбе самого обычного фильма.