Триумф и трагедия селекционера Голодриги

Павел Голодрига вошёл в историю советской и мировой селекции как человек, который доказал невозможное: виноград может быть одновременно устойчивым к болезням, морозам и засухе — и при этом выдавать ягоды высокого качества. Его сорта Аврора Магарача, Рубиновый Магарача, Подарок Магарача, Цитронный Магарача, Антей Магарачский и десятки других стали мечтой виноделов, воплощённой в реальность. Однако в 1985 году антиалкогольная кампания превратила научный триумф в трагедию: уникальные сорта были приговорены к уничтожению. Голодрига не пережил гибели своего дела и ушёл из жизни 19 декабря 1986 года.

Своя связь с виноградом он ощущал с детства — родился в Винницкой области, а после школы поступил в Краснодарский институт виноградарства и виноделия. Учёбу прервала война, и Голодрига прошёл через четыре фронта, получив звание капитана, два ордена Красной Звезды, орден Богдана Хмельницкого и медали за освобождение Варшавы и победу над Германией.

После войны он вернулся к учёбе и затем почти 40 лет работал во ВНИИ «Магарач». Голодрига был визионером: одним из первых применял ЭВМ в селекции и предсказывал, что селекционеры XXI века будут работать с машинами, а отбор будет происходить на клеточном уровне. Он разработал схему ступенчатой селекции и программу «Аналог» — фактически первую иммунно‑селекционную систему.

Но главным наследием стали сорта Магарача. Они стойко противостояли милдью, серой гнили и филлоксере, переносили морозы до минус 22–25 градусов и давали урожай, о котором могли только мечтать. Цитронный Магарача выдавал более 200 центнеров с гектара, тогда как средняя урожайность в Крыму — около 70. Каждый сорт имел своё назначение: от десертных вин с оттенками белых цветов и цитрусовых до виноматериалов для коньяков.

При этом сам Голодрига относился к алкоголю спокойно, предпочитая утренние пробежки по берегу моря. Работать любил в одиночестве — диссертацию писал, забираясь по утрам на скалу Дива у Симеиза. Сослуживцы вспоминали его как человека благородных манер — «старосветского помещика», который не ругался, не пил и держался достойно.

Всё изменилось в 1985 году, когда начали выкорчёвывать виноградники в рамках антиалкогольной кампании. Голодрига пытался спасти уникальные посадки, писал письма Михаилу Горбачёву, добился аудиенции в Форосе, но безрезультатно. Год спустя его нашли мёртвым в подвале дома. Вдова писала, что давление, страх потерять работу и разрушение многолетнего труда сломили его.

Его похоронили тихо, без публикаций в прессе, поэтому зарубежные коллеги долго присылали письма с приглашениями. Почти вся его коллекция — 45 тысяч молодых растений — погибла. Однако ученица Мария Костик спасла около 400 сеянцев, тайно переправив их в хозяйства юга России. Спустя годы почти 60 сортов и гибридов из наследия Голодриги вернулись в Крым.