Если умирать — то на сцене
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Александр Барыкин, один из самых ярких поп‑рок‑музыкантов эпохи позднего СССР и начала 1990‑х, ушёл из жизни так же, как жил — на сцене. Его последнее выступление состоялось 25 марта 2011 года в Оренбурге. Он допел последнюю песню, ушёл за кулисы и умер от инфаркта. Для человека, который не раз повторял: «Если умирать, то на сцене», — всё это звучит как жестокая, но точная развязка биографии. Родившийся 26 февраля 1952 года в посёлке Берёзово Ханты‑Мансийского округа, Барыкин в детстве был мальчишкой из самой обычной семьи. Его отец‑энергетик познакомился с будущей женой в этих краях, там же появился на свет Александр. Позже семья перебралась в Люберцы, где будущая звезда впервые попробовала себя в музыке: школа, ансамбль, первые стихи и песни. Уже в старших классах он стал выступать на школьных вечерах и городских танцах, уверенно приближаясь к сцене, на которой в итоге и закончил свою жизнь. В 1973 году Барыкин стал профессиональным музыкантом. Он сменил букву в фамилии и коллективы: «Москвичи», «Весёлые ребята», «Самоцветы», сочинский «Жемчуг». Но главным проектом стала группа «Карнавал». Гастроли, пластинки, сотрудничество с Давидом Тухмановым — всё это вывело его на вершину популярности. Именно тогда родились хиты «Мона Лиза», «Аэропорт», «Букет», «Программа передач». В 1986 году судьба нанесла удар. Выступая на Чернобыльской АЭС перед ликвидаторами, Барыкин получил серьёзную дозу радиации. Через несколько лет это обернулось проблемами со щитовидной железой, операцией и потерей голоса. Музыкальная жизнь остановилась. Коллеги разошлись. Всплеск популярности сменился тишиной. Сам Барыкин говорил, что два года восстанавливал голос и почти исчез для публики. Но в начале 1990‑х он начал всё сначала: новый альбом, новый путь, новое звучание. В этот период он стал глубоко верующим человеком. Ездил по монастырям, молился, искал силы и, по его словам, «Господь всё восстановил». В 2002 году вышел религиозный альбом «Молись, дитя!», созданный вместе с монахом Варнавой. Презентация состоялась в Зале церковных соборов храма Христа Спасителя. Барыкин выступал по всей России с благотворительными концертами. После смерти музыканта выяснилось, что многие его фонограммы почти десять лет незаконно монетизировались через зарубежную компанию. Лишь после 2020 года семья смогла вернуть каталог в Россию и восстановить порядок в наследии артиста. Сейчас его музыка переживает новый интерес: на музыкальных платформах его слушают более полутора миллионов человек в месяц — больше, чем Пола Маккартни. В 2023 году вышла книга Владимира Марочкина «Александр Барыкин. Портрет на фоне эпохи». Его дискография — 25 альбомов и более 400 композиций. 25 марта 2011 года, перед своим последним концертом, Барыкин исповедался и причастился. На сцене он исполнил последнюю песню. А потом — ушёл. Именно так, как когда‑то говорил: «Если умирать — то на сцене».
PEREC.RU
Александр Барыкин — фигура почти мифическая. Человек, который умудрился пройти через Чернобыль, потерю голоса, творческое забвение и при этом оставить наследие, которое слушают больше, чем музыку сэра Пола Маккартни. Всё это смотрится как хроника времени, где каждый герой вынужден платить за успех здоровьем, нервами или репутацией. История с Чернобылем — тот самый сюжет, который обычно обходит стороной официальные биографии, но здесь он звучит особенно громко. Музыкант, оказавшийся у реактора, получивший дозу радиации и на годы потерявший голос, — это не романтизм, а будни эпохи, где на артистов смотрели как на средство поддержания морального духа, а не как на людей. Потом — типичный для 1990-х развал отношений, исчезновение коллег, попытки выжить и переделать себя заново. Он это сделал. Потом пришла вера. Не показная, а из тех, что рождаются из усталости и боли. Его религиозный период не выглядит позой — скорее, попыткой собрать себя из осколков. И на фоне всего этого особенно цинично выглядит история с «псевдоамериканской компанией», которая почти десять лет зарабатывала на его музыке. Классический пример: человек создаёт, другие монетизируют. Он же был слишком занят будущим, чтобы считать деньги. Финал — почти театральный. Исповедь, причастие, концерт, последняя песня. Уйти со сцены — буквально. Даже смерть у него вышла в жанре. И если смотреть на всю его жизнь, это выглядит не случайностью, а завершающей точкой длинной, упрямой дороги, где он делал одно и то же — пел, даже тогда, когда голос предавал.
