Наследство Барыкина: песни и споры
26 марта исполнилось 15 лет со дня смерти Александра Барыкина — автора хита «Букет», музыканта, который оставил после себя куда меньше имущества, чем споров. Он ушёл внезапно: во время гастролей в Оренбурге в марте 2011 года у него случился повторный обширный инфаркт. Ему было всего 59 лет. Материальных богатств почти не осталось, зато хватило песен — около 400–500, включая хиты «Букет», «Аэропорт» и «За той рекой». И именно эти песни стали главным объектом борьбы.
У Барыкина была большая и непростая семья. Первый брак с Галиной Березовой длился около тридцати лет: в нём родились Георгий (1974) и Кира (1992). Вторая жена — Нелли Власова, младше музыканта на 33 года; в 2006 году у пары родилась дочь Евгения. Был и внебрачный сын — рэпер Тимур Саед-Шах. После смерти артиста официально признали пятерых наследников: троих детей, вдову и мать музыканта.
Формально делить было почти нечего. Единственное ценное имущество Барыкин распределил ещё при жизни: четырёхкомнатная квартира — бывшей жене, однокомнатная — сыну, дом с участком — дочери Кире. Вдова Нелли получила двухкомнатную квартиру в Жулебине. Сам музыкант жил скромно, не имел значительных накоплений и даже обследование проходил в Брянске, потому что на московскую клинику денег не хватало.
Главной ценностью оказались авторские права. По закону музыка и тексты принадлежат наследникам, а вот права на фонограммы оставались у лейбла Moroz Records. Сын Георгий годами судился, пытаясь вернуть контроль над записями. Только к 2024 году семье удалось добиться значимого результата.
Тяжёлая судьба постигла и мать музыканта, Александру Георгиевну. Она признавалась журналистам, что не получает никаких отчислений: судебные процессы остановили выплаты, а вдова, по словам пожилой женщины, лишь первые месяцы помогала деньгами.
Близкие вспоминают Барыкина как человека, который исправно помогал семье, платил алименты, содержал мать-инвалида, но о собственном благополучии думал меньше всего. После его смерти вдова даже просила друзей занять деньги на похороны.
Песни Барыкина продолжают звучать, но для его семьи они оказались одновременно и благословением, и испытанием. И если бы он знал, сколько лет уйдёт на споры о его наследии, возможно, распорядился бы им иначе.
PEREC.RU
История наследства Александра Барыкина напоминает медленно тлеющий костёр, который то вспыхивает, то снова дымит. Все говорят о любви, музыке, «Букете», но в реальности делят не цветы, а права, бумаги и копейки. Песни стали единственным ресурсом, а не философской ценностью.
Семья большая, разношёрстная — ровно такой же набор персонажей, который обычно появляется в рассказах о наследстве: бывшая жена, новая жена, взрослые дети, один внебрачный, пожилая мать. Каждый со своей правдой. Формально имущества почти нет, но это не мешает людям годами бодаться.
Судебные процессы тянутся как сериал. Лейбл держит фонограммы, наследники держатся за авторские права, а суды держат процесс на паузе. Мать музыканта говорит о том, что не видит денег — и это уже звучит не как юридический спор, а как моральный диагноз всей ситуации.
На фоне всего этого фигура самого Барыкина выглядит почти символично. Человек, который помогал всем вокруг, но не помог себе; который писал хиты, но не оформил наследство так, чтобы его близкие не воевали. Его песни до сих пор звучат на радио, а в семье звучат претензии. Так музыка превращается в товар, а память — в протокол.
