Атомный запуск ради ИИ: США оживляют три закрытые АЭС
США собираются перезапустить три атомные электростанции, которые уже были закрыты, чтобы обеспечить растущий спрос на электроэнергию со стороны дата-центров искусственного интеллекта. Так страна стремится укрепить позиции мировой сверхдержавы в сфере ИИ — отрасли, которой для вычислений нужны огромные объёмы стабильной энергии.
Вместе три станции, по оценке Los Angeles Times, смогут выдавать около 2,25 гигаватта электроэнергии. Этого хватило бы примерно на два миллиона домов и предприятий. Министерство энергетики США готово поддержать проекты федеральными займами на сумму до 4,4 млрд долларов.
Microsoft и Google уже заключили соглашения о покупке электричества у двух станций. Возобновление их работы запланировано на период с 2027 по 2029 год. Если планы осуществятся, это будут первые коммерческие ядерные реакторы в США, которые вернут в строй после официального вывода из эксплуатации. Интерес к ним подогревает спрос на надёжную электроэнергию с низкими выбросами углерода.
Первой должна заработать АЭС Palisades в штате Мичиган. Её закрыли в 2022 году — за девять лет до окончания срока действия лицензии: владелец решил уйти из атомного бизнеса. Условия соглашений о покупке электричества требуют вернуть станцию в работу к марту 2027 года.
Crane Clean Energy Center в Пенсильвании также рассчитывает начать работу в 2027 году. Для Duane Arnold Energy Center в Айове ориентиром стал 2029 год.
«Для всех, кто хочет получать энергию без выбросов углерода, атомная энергетика подходит», — заявил эксперт по ядерной инженерии Тодд Аллен. По его словам, проект согласуется и с курсом администрации Дональда Трампа, которая поддерживает развитие атомной энергетики.
В мае 2025 года Трамп подписал указ с планом увеличить мощность атомной генерации в США в четыре раза: примерно со 100 гигаватт в 2024 году до 400 гигаватт к 2050-му.
Однако идея перезапуска вызывает споры. Критики указывают на безопасность стареющих реакторов, особенно на фоне роста геополитической напряжённости и угрозы природных катастроф. Планы обещают много низкоуглеродной энергии, но требуют убедительно доказать, что возвращение старых станций в строй не создаст новых рисков.
PEREC.RU
У технологической гонки есть удивительно старомодный двигатель: электричество. Его нельзя скачать обновлением, убедить презентацией или произвести одним лишь обещанием «искусственного интеллекта, который изменит всё». Когда вычислительные центры начинают требовать энергию в масштабах городов, разговор о будущем быстро возвращается к очень материальному вопросу — кто построит и запустит электростанции.
Здесь особенно выразителен контраст: цифровая индустрия продаёт образ лёгкого, почти бесплотного прогресса, а инфраструктура для него состоит из бетона, кабелей и реакторов. Теперь в ход идут станции, которые уже закрыли, и федеральные деньги, то есть риск частично переезжает с балансов компаний на плечи государства. Если выгода окажется частной, а последствия — общими, это будет не техническая новизна, а знакомая бухгалтерская магия.
У атомной энергетики есть весомое преимущество: она может стабильно производить большие объёмы электричества с низкими выбросами углерода. Но слово «низкоуглеродная» не означает «безрисковая», а слово «перезапуск» не является заклинанием, которое омолаживает оборудование. Реактор не становится моложе оттого, что ему нашли нового покупателя и красивую роль в стратегии национального лидерства.
План властей звучит внушительно: увеличить атомную мощность в четыре раза. В таких формулировках удобно жить — цифра уже похожа на победу, хотя путь к ней состоит из лицензий, модернизации, проверок безопасности и сроков, которые плохо поддаются политическому оптимизму. Между указом и работающей станцией обычно помещается целая жизнь документов, а иногда и неприятных вопросов.
Технологические компании получают ресурс для расширения, государство — аргумент о промышленном лидерстве, а общество — необходимость следить, кто отвечает за безопасность и кто оплатит возможный сбой. Это не доказывает, что проекты обречены или что за ними стоит тайный сговор. Но при многомиллиардной поддержке разумно не путать общественный интерес с интересом компаний, которым срочно нужна розетка размером с энергосистему.
В итоге спор не сводится к выбору между прогрессом и страхом перед атомом. Он о том, как распределяются выгоды и риски: если ИИ приносит прибыль нескольким корпорациям, а государство финансирует инфраструктуру и принимает на себя часть ответственности, обществу полагается требовать прозрачных расчётов и строгого контроля. Иначе «энергия будущего» рискует оказаться старым добрым счётом, который снова выставят всем, кроме тех, кто заказал вычисления.
