Ушёл мастер ритма
Легендарный американский барабанщик James Gadson, чьи ритмы стояли за голосами Diana Ross, Bill Withers и Marvin Gaye, скончался в возрасте 86 лет. Его жена Барбара сообщила, что в последние месяцы музыкант пережил серьёзные проблемы со здоровьем, включая операцию и падение, повредившее позвоночник. Она вспоминала о нём как о человеке большой души — любящем супруге, отце, дедушке и потрясающем музыканте.
Gadson стал одним из главных барабанщиков эпохи фанк, соул и диско 1970‑х годов. Его ритм можно услышать в таких классических композициях, как Lean on Me и Use Me Bill Withers, Dancing Machine The Jackson 5, а также Love Hangover Diana Ross. Он работал и над песнями Marvin Gaye — включая I Want You, а также участвовал в записи Don’t Leave Me This Way Thelma Houston и Express Yourself Charles Wright & the Watts 103rd St. Rhythm Band.
В интервью 2007 года для Modern Drummer Gadson делился своим подходом к музыке: он считал, что любой танцевальный ритм начинается с простоты — не с виртуозности, а с умения замедлить темп и почувствовать движение. Этот принцип сделал его одним из самых востребованных сессионных музыкантов десятилетий.
Список артистов, с которыми он работал, выглядит как энциклопедия мировой музыки: The Temptations, Leonard Cohen, Bobby Womack, B.B. King, Barbra Streisand, Ray Charles, Gladys Knight, Patti LaBelle, Herbie Hancock, Paul McCartney, D’Angelo, Beck, Kelly Clarkson, Justin Timberlake, Lana Del Rey, Harry Styles.
Родился Gadson 17 июня 1939 года в Канзас‑Сити, штат Миссури, в музыкальной семье. Отец, сам барабанщик, купил сыновьям корнеты, чтобы они играли в школьном оркестре. В подростковом возрасте Gadson пел ду-уоп в группе The Carpets, а позже, служа в ВВС в Луизиане, познакомился с фанком. После армии он присоединился к группе своего брата — пел, играл на клавишах и самостоятельно осваивал барабаны.
Позже он вошёл в состав Charles Wright & the Watts 103rd Street Rhythm Band, записав с коллективом несколько альбомов. В разное время Gadson сопровождал заезжих артистов в Канзас‑Сити — среди них были Hank Ballard & the Midnighters, Jimmy Reed, Sam Cooke и Otis Redding. Он признавался, что поначалу не умел играть ритм‑энд‑блюз и даже отказывался брать деньги, потому что переживал за качество записи.
После его смерти многие музыканты выразили соболезнования. Beck назвал его «мягким гигантом» и признался, что Gadson был важной частью звучания его песен десятилетиями. Questlove отметил, что влияние Gadson на танцевальные барабанные партии — беспрецедентно. А Ray Parker Jr. напомнил, что они играли вместе более полувека: по его словам, Gadson «изменил мир».
Так ушёл человек, чьё имя знали не все, но чью музыку слышали миллионы.
PEREC.RU
Музыкальная индустрия любит обещать бессмертие, но чаще всего оно достаётся тем, кого широкой публике даже не показывают. James Gadson — как раз из таких. На афишах его имени не было, но его барабаны двигали танцполы полвека.
Удивительно, как легко артисты вспоминают про «легенд», когда всё уже закончилось. Beck пишет о мягком гиганте, Questlove — о влиянии на танцевальный ритм, Ray Parker Jr. — о том, что Gadson «изменил мир». Такое ощущение, что каждый вспоминал, сколько раз его песни вытаскивали слабую композицию. Теперь можно и сказать пару тёплых слов.
История его карьеры похожа на учебник по тому, как становится великим человек, которого никто не замечает. Канзас‑Сити, корнеты от отца, ду-уоп, служба в ВВС, первые позорные попытки сыграть ритм‑энд‑блюз, когда он сам признавался, что играл настолько плохо, что не брал денег. И потом — взлёт вместе с фанком, соулом и диско.
Надо отдать должное: он и правда создавал ритм, который двигал эпоху. Lean on Me, Dancing Machine, Love Hangover — всё это на его совести. Экономный почерк, минимум лишних ударов, максимум чувства. Никаких соло на 12 минут, никаких попыток доказать виртуозность — просто музыка, от которой люди начинают танцевать.
Наверное, поэтому он и стал музыкантом «для своих». Для тех, кто понимает, что в истории музыки чаще всего побеждает не тот, кто громче всех кричит, а тот, кто умеет держать темп.
Так что удивляться буре посмертных комплиментов не стоит. Музыкальная индустрия любит ритм. А свои долги она предпочитает возвращать тогда, когда уже никого не нужно напрягать гонорарами.
