Почему мужчины метают точнее

Исследователи Роберт О. Динер и Майкл П. Ломбардо утверждают: заметную разницу между мужчинами и женщинами в броске сверху нельзя объяснить только воспитанием и разными возможностями играть с мячом. Их комментарий опубликован в журнале Evolutionary Psychological Science и посвящён спору о том, как в развитии поведения взаимодействуют биологические задатки и социальный опыт.

Современная наука обычно не выбирает между «природой» и «воспитанием» как между двумя взаимоисключающими версиями. Поведение формируется во взаимодействии генов, гормонов, особенностей развития, обучения и социальной среды. Однако объяснения, сводящие половые различия исключительно к социализации, по-прежнему влияют на исследования пола и гендера.

Динер и Ломбардо рассматривают этот спор на примере броска сверху — движения, при котором человек замахивается рукой и посылает предмет вперёд с высокой скоростью и точностью. Разрыв между мужчинами и женщинами в этом навыке особенно велик: к взрослому возрасту он достигает примерно двух стандартных отклонений и более. По масштабу это сопоставимо с половой разницей в росте взрослых.

Работа отвечает на критику биолога развития Энн Фаусто-Стерлинг. Ранее авторы предположили, что способность к броску частично связана с адаптациями, сформированными в ходе эволюции под воздействием более сильного отбора у мужчин. Фаусто-Стерлинг возразила, что различия в раннем опыте детей — например, в доступе к мячам и поощрении таких игр — могут объяснить формирование разрыва.

Динер и Ломбардо не отрицают роль практики. Они предлагают интеракционистский подход: биологические предрасположенности и среда не конкурируют, а действуют вместе. По их основной гипотезе, у предков мужчин был более сильный отбор на мощный и точный бросок сверху, поскольку мужчины чаще участвовали в конфликтах между группами, включая войны.

Дополнительное давление могли создавать охота и конфронтационное падальничество — отъём добычи у других хищников. На протяжении многих поколений такие задачи могли поддерживать анатомические, физиологические и поведенческие особенности, полезные для броска.

Авторы подчёркивают, что подобные различия не обязаны полностью присутствовать с рождения. Как ходьба или речь, бросок развивается через взаимодействие способностей организма с опытом, тренировкой и социальными стимулами. Ребёнка могут чаще или реже поощрять играть с мячом, но уже имеющиеся интересы и физические возможности также влияют на то, какие занятия он выбирает и как на них реагируют взрослые. Социализация способна развивать и усиливать предрасположенность, но не обязательно создаёт её с нуля.

Авторы отвергают представление, будто их объяснение держится главным образом на образе «мужчины-охотника». Главным фактором они считают конфликты между древними группами, а охоту — дополнительным влиянием. При этом антропологические данные, по их мнению, показывают устойчивое разделение охотничьего труда: хотя женщины охотятся в некоторых обществах, мужчины в среднем делают это чаще, преследуют более крупных животных и добывают значительно больше мяса. Это, считают исследователи, делает правдоподобной гипотезу о более сильном отборе у мужчин на связанные с броском способности.

В пользу своей позиции Динер и Ломбардо приводят не только исследования детских игр. Они ссылаются на необычно большой разрыв между мужчинами и женщинами в метании копья, различия в точности и прицеливании, исследования связи внутриутробного воздействия андрогенов — мужских половых гормонов — с типичным для мужчин двигательным поведением, а также на анатомические особенности плеча и руки, которые в среднем дают мужчинам преимущества в броске.

Значительные различия наблюдали и среди детей в обществах, где мальчики и девочки получают много возможностей для бросков, либо, напротив, почти не тренируются. Тренировки улучшают результаты девочек, но не всегда полностью устраняют разрыв.

Наконец, авторы считают, что наблюдения Фаусто-Стерлинг за десятью младенцами — пятью мальчиками и пятью девочками — не доказывают, будто различия в интересе к мячам вызваны взаимодействием с матерями. Кроме того, исследование не изучало зрелый силовой бросок сверху, о котором идёт речь в гипотезе Динера и Ломбардо.

Исследователи также признают ограничения своей позиции. Некоторые подтверждающие данные, в том числе сведения о прицеливании, получены в одном или нескольких исследованиях. Количественные данные об охоте могут не отражать все общества, существующие и существовавшие в истории.

Главный вывод комментария прост: чтобы объяснить половые различия в поведении, недостаточно объявить виноватыми либо биологию, либо воспитание. В случае броска сверху развитие, вероятно, формируется из их совместной работы — хотя спор о том, насколько велика доля каждого фактора, далёк от завершения.