Псилоцибин включил мышам социальность — даже под наркозом

Учёные из Nanyang Technological University Singapore и Hong Kong Baptist University сообщили: однократная доза псилоцибина надолго повысила социальную активность мышей с генетическими особенностями, связанными с аутизмом. Причём препарат сработал даже тогда, когда животные получали его под лёгким наркозом и не переживали бодрствующий психоделический опыт. Исследование опубликовано в Nature Communications.

Псилоцибин — основное психоактивное вещество некоторых галлюциногенных грибов. Его изучают как возможный инструмент при депрессии, тревожных расстройствах и зависимости. В этой работе исследователи проверяли не «лечение аутизма», а то, способен ли препарат менять социальную мотивацию при уже нарушенном поведении.

Для эксперимента использовали мышей без гена Cntnap2. У людей варианты этого гена связаны с аутизмом, а у мышей его отсутствие сопровождается сниженной общительностью, гиперактивностью и повторяющимся поведением. Тридцати взрослым животным ввели псилоцибин или физиологический раствор.

Социальность проверяли в стандартном тесте с тремя камерами. Мышь могла выбирать между отсеком с незнакомым сородичем и пустым отсеком. После псилоцибина животные чаще выбирали социальную камеру. Эффект проявлялся уже через сутки и сохранялся как минимум две недели. При этом общая подвижность и интерес к исследованию пространства заметно не изменились: мыши не просто стали суетливее, а именно чаще стремились к контакту.

Чтобы исключить влияние повторного знакомства с тестом, отдельную группу из 19 мышей впервые проверили через две недели после инъекции. Социальное преимущество сохранилось.

Но универсальным «усилителем дружелюбия» псилоцибин не оказался. У 18 генетически идентичных контрольных мышей с нормальным геном Cntnap2 препарат не повысил социальность; через сутки наблюдалась даже тенденция к её снижению. Это поддерживает идею, что заметная польза может проявляться главным образом при исходно нарушенном поведенческом состоянии, а не у животных без такого дефицита.

Псилоцибин не изменил гиперактивность и частое самоумывание мышей с мутацией: эти особенности оставались повышенными через сутки и неделю. Биологический механизм проверили с помощью блокатора рецептора серотонина 5-HT2A. Если его вводили за 15 минут до псилоцибина, долговременное улучшение социальности полностью исчезало.

Блокатор также предотвращал характерные для грызунов быстрые подёргивания головой — лабораторный признак острого психоделического действия. Однако количество таких подёргиваний сразу после препарата не предсказывало, насколько улучшится социальное поведение спустя недели.

Ключевой эксперимент провели под лёгкой изофлурановой анестезией. В течение двух часов мыши оставались без сознательного опыта, но получали псилоцибин и подвергались его острому химическому воздействию. После пробуждения они демонстрировали такое же долговременное усиление социального поведения, как и бодрствовавшие животные.

Авторы считают, что для этого эффекта может быть достаточно взаимодействия препарата с рецепторами и последующей перестройки работы мозга, а субъективный «психоделический трип» не обязательно является биологически необходимым. Исследователи связывают это с идеей изменения физиологических «точек настройки» мозга: временная дестабилизация может сделать нейронные связи более гибкими.

При этом переносить результат на людей напрямую нельзя. Мышиная модель не воспроизводит всё многообразие расстройства аутистического спектра, а тест с камерами показывает лишь время рядом с другим животным и не объясняет, был ли контакт дружелюбным, исследовательским или агрессивным. Клинические выводы пока преждевременны.

Учёные также подчёркивают, что длительные эффекты психоделиков всё ещё недостаточно изучены, особенно на уровне механизмов. Их предварительные наблюдения указывают на возможное участие эпигенетических процессов — изменений регуляции активности генов без изменения самой последовательности ДНК. Следующий этап работы — понять, как именно этот эффект возникает и поддерживается.