Шутка должна быть понятной

Новое исследование показывает: шутка чаще кажется смешной, когда мозгу не приходится разбирать ее, как инструкцию к старому телевизору. Такой эффект связан с «беглостью обработки» — субъективным ощущением, что информацию легко заметить и понять. Работа опубликована в Journal of Experimental Social Psychology; ее авторы — Drew Gorenz и Norbert Schwarz.

Юмор нередко строится на несоответствии ожиданиям: происходит нечто, что нарушает привычный сценарий. Но одного сюрприза мало. Зритель должен распознать неожиданность и одновременно понять, как соединяются противоречащие друг другу элементы. Если шутка выглядит бессмысленной, слишком запутанной или угрожающей, смех обычно испаряется раньше, чем смысл успевает появиться.

Исследователи предположили, что легкость восприятия помогает удержать этот хрупкий баланс. Быстро обрабатываемая информация кажется более связной и знакомой, а положительное ощущение от легкого понимания может дополнительно снизить ощущение угрозы. Ранее подобную идею в основном проверяли на текстовых загадках, поэтому ученые решили изучить более привычные форматы юмора.

В четырех экспериментах участвовали 999 человек, набранных через психологический пул американского университета: 248 участников в первом исследовании, 273 во втором, 206 в третьем и 272 в четвертом.

В первом эксперименте участникам показали восемь интернет-мемов: четыре оригинальных и четыре ухудшенных — с меньшей экспозицией и сниженной насыщенностью цветов. Каждый мем оценивали по шкале смешности от 0 до 6 и по шкале легкости обработки от 1 до 101. Участники также сообщали, как часто видят мемы и ищут юмористический контент в повседневной жизни.

Итог оказался довольно земным: ухудшенные мемы воспринимались заметно труднее и в среднем получили на 0,65 балла меньше. Те, кто чаще сталкивался с мемами, легче понимали предложенные изображения и считали их смешнее. Статистический анализ показал, что связь между качеством изображения и юмором полностью объяснялась переживаемой легкостью обработки. А примерно половина связи между привычкой смотреть мемы и оценкой смешности также проходила через этот фактор.

Во втором эксперименте участники решали 25 шуток с пропусками и выбирали более смешную из двух близких по смыслу концовок. В десяти парах сравнивались рифмующиеся и неримфующиеся варианты, еще в десяти — варианты с аллитерацией и без нее; пять пар были контрольными. Более легко воспринимаемую концовку выбирали смешнее в 76,45% случаев, а альтернативу — в 23,55%. Рифмованные варианты выигрывали в 78,38% случаев, варианты с повтором начальных звуков — в 74,53%.

Третий и четвертый эксперименты проверяли шутки с прозвищами. Участникам описывали людей, получивших прозвища: в третьем исследовании они были агрессивными, в четвертом встречались и агрессивные, и безобидные варианты. Ученые меняли только одно: совпадали ли начальные звуки прозвища и имени человека.

Участники оценивали смешность, легкость обработки и связность прозвища — звучит ли оно уместно, подходит ли человеку и могло бы использоваться его знакомыми. Также они отвечали, можно ли считать прозвище одновременно «неправильным» и «не неправильным». Это помогло проверить, делает ли легкость восприятия потенциально обидную шутку более приемлемой.

В третьем эксперименте прозвища с аллитерацией оказались легче для обработки, связнее и смешнее, чем варианты без повторения начальных звуков. В четвертом они снова воспринимались легче и получили в среднем 2,22 балла из 6 против 1,90 у обычных вариантов. Надежной разницы между безобидными и агрессивными прозвищами не обнаружили.

Главный вывод: аллитерация повышала смешность не потому, что агрессивные прозвища вдруг становились добрее. Она помогала быстрее понять и связать элементы шутки. В обоих экспериментах связь между повтором звуков и юмором полностью объяснялась большей легкостью обработки и связностью. Данных о том, что такой прием смягчал нарушение нормы, исследователи не получили.

Авторы предупреждают: выборка состояла преимущественно из молодых американских студентов, а материалы ограничивались мемами, концовками шуток и прозвищами. Поэтому результаты нельзя автоматически переносить на все культуры, возрастные группы и жанры комедии. Тем не менее работа указывает на довольно широкий принцип: юмор чаще срабатывает, когда неожиданность заметна, но разобраться в ней можно без интеллектуального альпинизма.