Как углеводы и природный сахар сделали из обезьяны человека

Мозг человека – это довольно прожорливый орган, потребляющий около 20% всей энергии тела, хотя сам весит всего 2%. Для сравнения: у наших обезьяньих родственников этот показатель вдвое меньше. Пятилетний ребёнок вообще тратит на мозг две трети всей своей энергии. Возникает вполне резонный вопрос: а на какие такие бензоколонки ходили наши далекие предки, чтобы прокормить этот "центральный процессор"? Все привыкли думать, что решением был переход на мясную диету, но тут есть нюанс. Мозг работает на глюкозе, а в мясе её отродясь не водилось.

В новом исследовании (Science, июнь 2024) учёные из Австралии пришли к выводу: больше половины энергии наши пращуры тысячи и миллионы лет получали из углеводов, а главным поставщиком были фрукты и мёд. Это позволяет чуть иначе взглянуть на современную охоту за сладким и мучным – оказывается, тяга к десертам у нас в генах.

Разобрались по пунктам. Да, мясо питательно и относительно удобно (спасибо копьям и умению разбивать кости, чтобы добраться до жира), но с точки зрения поставок глюкозы оно бесполезно. Белок можно превратить в глюкозу, но это сложно, результат сомнительный, да и рискуешь отравиться – есть даже отдельный термин: "rabbit starvation" или "белковое голодание" (по-русски – смерть от передоза зайчатиной). Оказалось, что без фруктозки, сахарка и крахмальчика мозгу не выжить.

Учёные построили модель питания гоминид (то есть всех человекообразных) за 4 миллиона лет, начиная с "Люси" (Australopithecus afarensis), которая жила в Африке, бегала на двух ногах и очень любила фрукты, как современные шимпанзе. Питание по-прежнему строилось на фруктовом сахаре – две трети всей энергии, никаких кето-диет. Есть мнение, что именно охота за вкусным и сочным научила нас мыслить стратегически: где поспевает, как опередить попугаев. Потом дело дошло до огня – и с миллиона лет назад на столе появился крахмал (варёные, а не сырые клубни). Гречка с картошкой спасли многих беременных: не хватало бы сахара – и детишки развивались бы плохо.