Последствия COVID-19: мозг под микроскопом

Недавние исследования показали, что даже после полного выздоровления от COVID-19 мозг человека может сохранять физические и химические изменения. В журнале Brain, Behavior, & Immunity – Health опубликованы данные: у переболевших коронавирусом, в том числе с так называемым "долгим ковидом", обнаружены отличия в тканях и нейрохимическом составе мозга по сравнению с теми, кто не заражался вирусом.

COVID-19 может вызывать долгие неврологические проблемы: туман в голове, хроническую усталость, проблемы с памятью. Но замедление когнитивных функций встречается даже у тех, кто считает себя полностью выздоровевшим. Медики пытаются выяснить – откуда берется эта "ковидная амнезия". С этим помогают справляться методы медицинской визуализации, позволяющие рассмотреть не только структуру мозга, но и химический "коктейль", который там бурлит и питает нейроны.

Особый интерес у исследователей вызывает миелин – оболочка, в которую как в защитный чехол упакованы нервные волокна. Эта оболочка работает как изоляция в электрическом проводе: если она повреждена, сигналы между областями мозга затормаживаются или вовсе теряются. Еще ученые проверяют, как вода движется внутри ткани – если структура повреждена, вода "течет" совсем иначе. Ну и, конечно, состав самих нейрохимикатов в мозге.

Группа ученых из Университета Гриффита (Австралия) во главе с нейровизуалистом Кираном Тапалия провела исследование с 47 взрослыми участниками: 19 с "долгим ковидом", 12 полностью выздоровевших, и 16 вообще не болевших. Каждый прошел МРТ – магнитно-резонансную томографию, причем по расширенной программе: два типа структурных снимков, измерение особенностей движения воды в ткани (так называемая диффузионно-тензорная визуализация) и спектроскопия, позволяющая узнать, какие нейрохимикаты гуляют по мозгу.

Результаты оказались интересными. По миелину: и у "длинноковидных", и у выздоровевших уровень сигнала заметно отличался от группы, не болевшей коронавирусом. У страдающих долгим ковидом особенно явно были изменения в зонах, связанных с движениями и памятью (прецентральная и средняя височная извилина). У выздоровевших – в зонах, отвечающих за движения и внимание. Более того, при сравнении двух групп-сравнителей "выздоровевшие" показали увеличение сигналов в стволе мозга и мозжечке, чего не было у "длинноковидных". Вероятно, так мозг либо "заплатки" себе ставит, либо воспаление не спешит уходить.

Изменения фиксировались и по течению воды в тканях: у обеих переболевших групп зафиксировано снижение диффузии воды – еще один симптом последствий инфекции.

В химическом составе тоже нашли разницу. У "длинноковидных" был выше уровень N-ацетиласпартата – этот метаболит часто считают индикатором активности нейронов. У выздоровевших был "запас глутамина" – аминокислоты, необходимой для энергии мозга и контроля иммунных реакций.

И самое важное – оказалось, что чем хуже дела с миелином в отдельных областях мозга, тем тяжелее физические и когнитивные нарушения у пациентов с "долгим ковидом".

Исследование проводилось на небольшой группе, поэтому требуются более масштабные проверки. Кроме того, это "моментальный снимок" – как будут меняться мозги пациентов спустя месяцы и годы, пока неясно. Но сам факт: ковид вносит коррективы в серую массу, и далеко не всегда эти корректировки безобидны.