Кому не стыдно быть фанатом?

Новое исследование, опубликованное в журнале Psychology of Popular Media, проливает свет на то, кто же такие настоящие фанаты-знаменитостей («станы») и чем они занимаются в интернете. Оказывается, ядро таких ярых поклонников составляют женщины, представители LGBTQ+ и люди с либеральными политическими взглядами. Эти самые станы тратят часы на соцсети, строят собственные мини-империи и умеют устраивать онлайновые флешмобы не хуже профессиональных маркетологов.

Сам термин «стан» пришел от слияния слов «сталкер» и «фанат», но теперь это совершенно легальный ярлык для тех, кто посвятил себя звездным кумирам. Такие адепты не просто лайкают, а превращают фанатизм в образ жизни. Им мало прокрутить сториз любимого айдола – они рисуют арт, кооперируются в онлайне и даже устраивают сборы на благотворительность.

Авторы работы — психологи из McMaster University (Канада): Тара Маршалл, Ваня Ву и Зоя Пал. Причем две из них — сами бывшие станы K-pop-звезд, так что исследование получилось личным. Поле исследований — соцсети вроде Twitter (признан запрещенным в РФ), Instagram, TikTok, Facebook и Snapchat. В первом опросе участвовали 407 студентов в среднем 19 лет, во втором — 472 опрошенных (средний возраст 18,5 лет). Преобладающее большинство — студенты канадских вузов, опросы проходили онлайн.

Станы охотнее всего следят за музыкантами (особенно K-pop), строят микро-сообщества и тратят на фанатский аккаунт до двух часов в день. Женщины и представители LGBTQ+ тут доминируют, политические взгляды — чаще либеральные. Соцсети для них — место, где можно спокойно болеть за кумира, не боясь оценки, а иногда и мост в реальные отношения или общественную активность.

Интересно, что Twitter занимает в жизни стана важную роль: на этой платформе легче объединяться ради хэштегов или лайк-марафонов. А вот Instagram и TikTok привлекают визуалов и тех, кому надоело сетевое токсичное общение. Исследование показало, что для женщин и членов LGBTQ+ такие группы часто оказываются зоной комфорта и ресурсом для психологической поддержки.

Станы отличаются высоким уровнем so-called mental health literacy — проще говоря, лучше знают, куда бежать за помощью и не боятся говорить о психологических проблемах. Среди самых важных предсказателей стана-поведения — женская гендерная самоидентификация, LGBTQ+ статус и стремление к социальным связям в рамках платформ.

Во втором исследовании уже меньше людей определили себя как станы (21%), и цифровой ландшафт сместился в сторону Instagram и TikTok. Расовый и культурный контекст, впрочем, помешал сделать выводы глобальными: в Канаде большинство студентов — прогрессивные горожане, а в более консервативных странах станы могут не афишировать свои взгляды.

Любопытно, что вне «тусовки» фанаты не становятся ни более, ни менее социально включенными, чем «обычные» пользователи. Чувство сопричастности работает в рамках своего клана стан-мира, а не в реальном обществе.

Авторы признают ограничения: выборка — молодежь из ВУЗов Канады, вопросам рас и культурных различий потребуется отдельное исследование. Остаются загадки: фанатизм делает человека левым, или просто левые чаще идут в фандом? Что с теми, кто состоят в романтических отношениях с другими станами – больше ссор из-за несовпавших плейлистов? Ответы ждут будущих исследований.

Впрочем, есть и плюсы: для маргинализированных групп стан-фандом — это не только развлечение, но и реальная поддержка, социальная миссия и способ пережить стресс. Не стоит списывать наивных фанов со счетов: под маской фанатизма они научились организовываться и выживать в новых цифровых джунглях.