Скандальные художники под цензурой: что важнее — убийство или домогательства?

Обвинения в сексуальном насилии вызывают гораздо более жёсткие призывы к цензуре произведений искусства, чем даже такие преступления, как убийство. К такому парадоксальному выводу пришли исследователи из США, чья работа опубликована в журнале Psychology of Aesthetics, Creativity, & the Arts (Психология эстетики, креативности и искусств).

Современный мир не прощает художникам (даже гениальным) проступков. Если раньше скандалы оставались в кулуарах, то теперь публика активно бойкотирует, ругает, требует убрать виновных из культурной повестки и не давать им ни копейки. Именно обычные люди, а не критики или государство, сегодня решают, что будет висеть в галерее, покупать в магазине или попадать в стриминговые сервисы.

Психологи во главе с Ребеккой К. Ханел-Питерс изучили, как новые обвинения влияют на восприятие искусства и призывы к его запрету. Особое внимание уделялось тому, вызовет ли обвинение в сексуальном насилии больший общественный резонанс, чем, скажем, обвинение в убийстве.

В серии из четырёх экспериментов сотни американцев сначала оценивали абстрактное произведение и узнавали короткую биографию автора (выдуманного мужчины). Потом им предлагали представить, что художник оказался обвинён в одном из семи преступлений: от сексуального насилия до вандализма и убийства. После этого участники вновь оценивали работу и отвечали: нужно ли её запрещать, стоит ли вообще поддерживать такого автора, а также делились личной симпатией к произведению.

Результат: когда звучало обвинение в сексуальном насилии, участники сильнее поддерживали цензуру — вплоть до требований не показывать работу и не платить за неё. Причём отношение к самому произведению почти не менялось: людей коробило не искусство, а то, что о художнике рассказали. А вот обвинение в убийстве вызывало куда меньше возмущения, хотя его и считали более аморальным.

Эксперименты повторяли с разными преступлениями и разными произведениями: популярный любимый художник, безымянный вымышленный автор, сравнение разных видов насилия. Везде обвинения в сексуальном насилии и домогательствах били по репутации жёстче убийства или вандализма. Даже экономически: средняя цена работы после новости про секс-скандал падала почти вдвое — до 9 680 долларов, заметно ниже, чем если бы обвинение касалось убийства.

Идеологии, личные взгляды, уровень «искусствоведства» почти не влияли на тенденцию. Главное — тип обвинения.

Любопытно, что личную оценку произведения респонденты особо не меняли: им всё ещё могла нравиться картина. Они просто не хотели поддерживать её автора публично или материально. Срабатывает механизм социального сигнала: «мне нравится, но нельзя, чтобы об этом кто-то узнал». Одним словом, класcический внутренний конфликт — чем громче скандал, тем глубже в шкафу ваши постеры любимого скандального художника.

Авторы признают: результаты гипотетические — реальные решения могут быть другими. Опросы проводились только среди американцев, в других культурах ценности и моральные нормы отличаются. Настоящие скандалы сложнее, там замешаны СМИ, пристрастие общества, политические убеждения, последствия разнятся.

Тем не менее, выводы однозначны: обвинения в сексуальном насилии сегодня— сами по себе мощный инструмент общественного давления на искусство. Даже если формально преступление кажется «менее» страшным, реакция на него оказывается куда жёстче, чем на более традиционные виды насилия. А спор о том, можно ли отделять художника от его творения, теперь приобрёл новые, совсем не абстрактные оттенки.