Генетическое тестирование помогает выбрать антидепрессанты

Генетическое тестирование может помочь врачам избежать назначения антидепрессантов, которые организм пациента плохо переносит. Масштабное клиническое исследование в системе здравоохранения для ветеранов США продемонстрировало: если учитывать генетический профиль пациента при выборе препаратов, шанс получить лекарство с негативными побочными эффектами снижается.

Такие пациенты чаще получали лекарства с меньшей вероятностью «конфликта» с их генами, а симптомы депрессии у них проходили быстрее, хотя разница и была статистически скромной. Результаты опубликованы в авторитетном медицинском журнале Journal of the American Medical Association.

Депрессия — распространённое и тяжёлое заболевание. Симптомы — от бесконечной грусти и потери интереса к жизни до бессонницы и даже суицидальных мыслей. Найти правильное лекарство — задача не из лёгких: врачи обычно действуют наугад, перебирая препараты, пока не найдётся подходящий. Иногда это затягивается на месяцы, а пациент продолжает страдать.

Фармакогеномика — это наука о том, как наши гены влияют на действие лекарств. В онкологии и лечении сердца генетические тесты давно стали нормой, но в психиатрии этот подход до сих пор под вопросом. Эксперимент на ветеранах США должен был дать ответ: правда ли такие тесты облегчают жизнь пациенту и врачу, а не только радуют производителей тестов?

Команда исследователей под руководством Дэвида Ослина изучила почти 2000 ветеранов по 22 центрам. Пациенты начинали или меняли лечение депрессии — их поделили на две группы. Первая тут же проходила генетическое тестирование, и врачи получали результаты для подбора лекарств. Вторая жила по-старинке: тест делал не сразу, врачу данные не сообщали первые 24 недели — то есть полгода.

Анализ был прост: мазок слизистой из щеки. Коммерческая панель тестов оценивала гены семейства CYP450 — это ферменты печени, которые влияют на переработку лекарств. Система делила препараты на три группы: нейтральные, с умеренным и с серьёзным риском негативной реакции.

В группе с генетическим тестом 59% пациентов получали антидепрессанты, которые точно не конфликтуют с их генами, против 26% во второй группе. Также им реже назначали препараты с высоким риском побочек. То есть обычная тактика — это почти как выиграть в лотерею с побочками. Генетика позволяла врачам точнее выбирать и дозу, и лекарство.

У таких больных депрессия проходила заметно быстрее — особенно в первые 8-12 недель лечения. Но спустя полгода разница между группами уменьшилась: лечение по стандартной схеме «догоняло», когда врачи пробовали разные препараты методом тыка.

Самые большие плюсы генетики — у примерно 15-20% пациентов, у которых есть особенные генетические варианты. Им тест помогает избежать совершенно неподходящих лекарств. Для большинства результат может быть скромным — смена лекарства не требуется. Но важный плюс: тест делается один раз на всю жизнь, стоит недорого, и если он спасет даже нескольких — уже успех.

Минусы? Например, наличие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) мешало выходу из депрессии независимо от таблетки или теста. Не стоит ждать, что генетический анализ укажет, какое лекарство "вылечит" депрессию — тест только сообщает, как организм переваривает препарат. Не более.

Эксперимент был не "ослеплённым" — участники и врачи знали, кто с генетическим тестом, а кто без. Плацебо-эффект никто не отменял: кому приятно, что им персонально подбирают схему лечения по ДНК. Но риски для пациента низкие, а стоимость и неудобство минимальны — обычный мазок.

Вывод: генетический тест — не панацея, но полезный инструмент для части пациентов с депрессией. Медицине стоит внимательнее отнестись к персонализации терапии, а врачам — учиться читать генетические результаты.