Миф о превосходстве моногамии: новое исследование рушит устои

В свежем мета-анализе, опубликованном в Journal of Sex Research, исследователи решили вбить очередной гвоздь в крышку гроба мифа о том, что только моногамия — путь к истинному счастью. В ходе масштабной работы они изучили данные почти 25 тысяч добровольцев из десятков исследований и выяснили: разницы в удовлетворенности — ни общей, ни сексуальной — между моногамами и теми, кто согласованно практикует немоногамию, попросту нет.

Для западного мира моногамия по традиции считается эталоном: мол, одноразовые эмоции и телесные утехи приносят больше счастья и стабильности. Эта идея даже получила научное название — "миф о превосходстве моногамии", то есть представление, будто любые отходы от эксклюзивности неизбежно ведут к ревности, разладу или бардаку в отношениях.

Но правда суровей морализаторских однострочников из школьного учебника. Под термином "согласованная немоногамия" скрываются такие отношения, где взрослые люди с обоюдного согласия заводят разные романтические и (или) сексуальные связи на стороне. Сюда относится, например, полиамория (несколько взаимообогащающих любовных связей) и открытые отношения (когда основная пара разрешает партнёрам выходить "гулять налево"). По оценкам, примерно каждый десятый взрослый в западных странах пробовал хотя бы один из таких форматов.

Как объяснил ведущий автор, Джоэл Андерсон, австралийский профессор и специалист по ЛГБТК+ вопросам, исследование выросло из-за вечного предрассудка: будто моногамия — единственный гарант семейного счастья. При этом отдельные научные работы уже показывали неоднозначные результаты, но общественное мнение, законы и даже психотерапевты продолжают косо смотреть на "многолюбовные" форматы.

Чтобы развеять удобные штампы, команда провела настоящий статистический марафон. Из сотен работ по теме отобрали 35 достойных, суммарно — 24 489 участников. Основная часть исследовательских данных пришла из США, Канады и Австралии. Ключевым критерием был четкий учет: человек либо в моногамных отношениях, либо честно попробовал согласованную немоногамию.

Выводы поразили лишь тех, кто верит в сказки: разницы в удовлетворенности отношениями между двумя лагерями не обнаружилось. Эффект настолько минимален, что можно говорить о его полном отсутствии — и это касается любых шкал, какими бы их ни меряли. Хуже того, даже в вопросах сексуального удовольствия жизнелюбивые немоногамы оказались на одном уровне с благородными моногамами — миф о "неудовлетворенности, гонящей к изменам" потерял всякую почву.

Более тонкий анализ по подгруппам дал лишь крохи отличий: например, у "моногамиш" («почти моногамных») уровень удовлетворенности отношения чуть повыше, а у полиаморов и свингеров сексуальное блаженство оказалось слегка зашкаливающим по сравнению с классическим форматом, но эти разбросы крайне несущественны.

Чтобы исключить эффект публикуемых только успешных кейсов, ученые устроили проверку на "публикационную предвзятость" — и снова, как ни странно, никакого подвоха. Картины совпали для всех: западные гетеро- и ЛГБТ-семьи, разных стран, с разными моделями немоногамии — удовлетворение отношениями держится на одинаковом уровне.

Правда, как и в любом приличном исследовании, нашлись и оговорки. Участников подбирали не случайно, а зачастую через волонтерские опросы — а значит, недовольные своим положением могли попросту не прийти на вечеринку с анкетами. Кроме того, почти все вышло из мира с высокими доходами и либеральными взглядами, вроде Северной Америки и Австралии. В Азии, Африке или России результаты могли бы оказаться иными.

Авторы работы делают главный вывод: факт, что моногамия — вовсе не медицинская заповедь и не психотерапевтическая панацея. Разнообразие вариантов может быть нормой, а не аномалией. Моралистов попросят держать свои суждения при себе, а психотерапевтам напомнят, что немоногамные отношения не болезнь. Более того, исследователи подчеркивают: речь не идет о том, чтобы объявить немоногамию "лучше" моногамии; просто выбор быть с одним партнером или несколькими — вопрос вкуса и согласия взрослых людей.

В будущем, отмечают ученые, стоило бы изучить, как меняются отношения со временем и появятся ли изменения в других культурах. А пока им остается ломать голову: почему же до сих пор столько энергии тратится на осуждение форматов, которые статистически не сильно-то и отличаются?