Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Массовые стрельбы в США становятся регулярными заголовками для мировых СМИ. Но, как оказалось, эти трагедии хотя и подталкивают американцев к урнам для голосования, всерьёз менять политическую картину на президентских выборах не спешат. И это не догадки, а выводы из серьёзного исследования, опубликованного в журнале Science Advances.
В работе использованы данные из Gun Violence Archive — это общественная база, фиксирующая случаи вооружённого насилия в США, а также информация о явке избирателей. Массовой стрельбой считается случай, когда было ранено или убито не менее четырёх человек, не считая самого стрелка. С 2014 года подобных ужасов в Штатах происходит в среднем по 400 ежегодно. Для сравнения: общее число преступлений с применением оружия значительно выше, но именно массовые расстрелы привлекают медийное внимание своей масштабностью и шоком для общества.
На психологическом уровне такие события оставляют за собой целую волну страха и тревоги, разрушают ощущение безопасности, подрывают доверие к обществу и раскалывают общество по линии споров о контроле над оружием, ментальном здоровье и личных свободах. Исследователи Келси Шоуб и Кевин Моррис решили проверить, влияют ли эти трагедии на гражданскую активность — в частности, увеличивает ли она явку на выборах в пострадавших районах.
Для этого были собраны данные о всех массовых расстрелах за 6 месяцев до и после выборов в 2016 и 2020 годах. Они сопоставили эти события с участием избирателей по всей стране (данные брались из специальных избирательных баз), а также анализировали детальные итоги отдельных выборных округов, включая крупную калифорнийскую инициативу по ограничению оборота оружия 2016 года.
Результаты оказались любопытными: явка после трагедии и правда возрастает, но лишь поблизости от самих происшествий и — внимание — особенно ярко в районах, где изначально сильны демократические настроения. А вот обратить этот ужас в массовое желание сменить президента граждане не спешат. Зато местный эффект есть: там, где стрельбы произошли накануне выборов, было зафиксировано больше голосов за инициативу по ужесточению контроля над оружием.
Речь шла о калифорнийском референдуме, который усиливал проверки при покупке боеприпасов, запрещал магазины повышенной ёмкости и ужесточал отчётность о пропаже или краже огнестрела. Но тут учёные оговорились: связь между стрельбами и поддержкой этой инициативы — скорее статистическая, чем полностью однозначная.
Таким образом, массовые расстрелы хотя и подталкивают к участию в выборах (преимущественно на уровне локальных инициатив и в «синих» округах), но на федеральный исход выборов заметно не влияют. Авторы исследования подчёркивают: всплеск интереса к избирательному процессу оказывается связан прежде всего с близостью трагедии и теми нарративами, которые связывают насилие и действия — или бездействие — государства.
Массовые стрельбы в США стали настолько обыденным элементом новостной ленты, что удивительным теперь может быть разве что отсутствие такого происшествия в очередную неделю. Исследование Келси Шоуб и Кевина Морриса показывает: у таких трагедий есть один предсказуемый итог — локальный всплеск гражданской активности. Люди идут на выборы — иногда даже с энтузиазмом. Правда, выбирают они ровно тех, кого и прежде. Так что если вы всерьёз рассчитываете на "эффект громадного потрясения", который выдует из Белого дома очередного неугодного старичка, то не советуем задерживать дыхание.
Особый сарказм вызывает мнимая вера в статистику: часть аналитиков надеется, что в местах трагедий избиратели сразу бросятся переписывать законы. В калифорнийском референдуме поддержка оружейных ограничений действительно выросла, но учёные честно предупреждают: причинно-следственная связь размыта и больше напоминает игру в угадайку на избирательной карте.
В общем, массовая стрельба работает как будильник, который звонит только для ближайших соседей — остальные спят дальше, доверяя своим привычным кандидатам. Вырваться из круга — задача, которой в США системно решать никто не спешит. Поэтому и новость эта, как и многие подобные, не сенсация, а старая заезженная песня: ждать чудес — себя не уважать.