Исследование: Связь расизма и сексизма у белых американцев возникла не при Обаме

Недавнее исследование, опубликованное в журнале Political Behavior, показало неожиданный (или, скорее, давно уже ожидаемый) факт: расистские и сексистские взгляды в США плотно связаны между собой и существуют в этом обнимку уже минимум двадцать лет. Учёные проанализировали данные опросов, собранные во время пяти президентских выборов в период с 2004 по 2020 год. Самое интересное — чем выше у белых американцев уровень так называемой «расовой обиды», тем легче они принимают традиционные гендерные роли, поддерживают сексистские убеждения и считают, что дискриминации по женскому признаку вообще не существует. Исследование подчёркивает: эти предрассудки не прыгают по отдельности, а идут рука об руку, выстраивая красивую иерархию, где, конечно же, на вершине белые мужчины.

Учёные рассматривали две гипотезы причин этой связи. Первая — что всё дело в крупных политических событиях. Мол, избрали Обаму — везде разговоры о расе, Клинтон пошла на выборы — темы гендера вылезли на первый план, и вот пошли между ними серьёзные мосты. Вторая гипотеза куда глубже: считается, что расистские и сексистские взгляды вырастают как две головы из одного дракона — желания сохранить старый порядок, где правят белые мужчины. Эта теория утверждает, что оба набора убеждений — не новые соседи, а части одного большого мировоззрения.

Данные были взяты из серии опросов American National Election Studies (ANES), проводимых на каждых президентских выборах с 2004 по 2020 годы. С анализом не мудрили: оставили только ответы белых американцев, потому что именно среди них измеритель расовой обиды работает как надо, а число респондентов других рас было слишком мало для статистической достоверности.

Особое внимание уделили трём типам гендерных взглядов: поддержке традиционных ролей, проявлениям современного сексизма и восприятию гендерной дискриминации. Всё это оценивали через специальные вопросы, давно ставшие классикой в американской социологии. Основная переменная — уровень расовой обиды, который измеряется доброй старой шкалой из четырёх вопросов. Чем выше баллы — тем больше склонность винить чернокожих за их социальное положение и отрицать структурные барьеры.

Итог оказался грустно-предсказуем: чем сильнее у респондента выражена расовая обида, тем больше вероятность, что он — за патриархальные роли, верит (или делает вид, что верит) в отсутствие проблемы дискриминации по полу и с лёгкостью поддержит сексизм, в духе «женщинам всё даётся легко». Этот эффект остался устойчив даже при учёте политических взглядов и других факторов. При этом связь между расовой обидой и сексизмом практически не ослабевала все двадцать лет — в отличие от влияния на семейные ценности, что слегка снизилось, а вот отрицание проблем дискриминации только усилилось.

Авторы честно признаются: они не смогли проверить эти механизмы на других этнических группах Америки. Причина — банальная нехватка данных. Поэтому утверждать, что расизм и сексизм — это именно белая американская традиция, пока рано. Но ясно одно — эти убеждения сплелись в единый клубок задолго до того, как на сцену вышли Обама или Клинтон. Исследователи всё-таки отмечают: элиты и политики подливают масла в огонь, активизируя эти «скрепы» своим поведением и заявлениями. Трамп, например, больше воспользовался давно созревшей связкой, чем что-то в ней изменил.

Ну а причины возникновения всего этого добра — вопрос открытый: детские установки, политическая пропаганда, личный опыт или, может, просто американская классика с двойным дном? Это ещё предстоит выяснить. Но исследование твёрдо настаивает: если вы думаете, что расизм и сексизм существуют где-то отдельно друг от друга — смело выбрасывайте эту иллюзию. Они либо родные братья, либо очень сговорчивые соседи. Исследование провели Michael G. Strawbridge, Heather Silber Mohamed и Jennifer Lucas.