Гнев белых и бессилие перемен: психологи разоблачают иллюзию борьбы с расизмом

Недавнее психологическое исследование поставило под сомнение популярную веру в то, что бурная публикация негодования против отдельных расистов действительно помогает в решении проблемы расового неравенства. Учёные из США выяснили: для некоторых белых американцев проявление гнева к конкретным "плохим парням" может неожиданно отключить у них желание поддерживать реальные системные перемены, корень которых — в несправедливости всего общества. Эти результаты опубликованы в журнале Personality and Social Psychology Bulletin.

Пик протестов 2020 года после скандальных случаев полицейского насилия в США заставил многих впервые задуматься о таких терминах, как структурный расизм и белая привилегия (то есть незаслуженные выгоды, которые люди получают исключительно из-за белого цвета кожи). Психологи давно отмечали, что признание своих незаслуженных преимуществ способно подорвать веру в собственную моральность, вызывая так называемую коллективную вину: неприятное ощущение, что что-то имеешь благодаря тому, что другие страдают. Обычно это чувство подталкивает к желанию восстановить справедливость, например — жертвовать деньги или поддерживать правозащитников. Но большинству людей с этим чувством жить невыносимо, они ищут выход из внутреннего конфликта.

Американские исследователи Захари Ротшильд и Майлз Хьюджи заинтересовались: что изменилось в эпоху соцсетей, где громкие новости быстро находят "виноватых", а осуждение льётся рекой? Они предположили: если дать человеку публично выругать или морально заклеймить явно "плохого" расиста, он почувствует себя очищенным с моральной точки зрения и, вполне довольный собой, перестанет интересоваться решениями реальных проблем.

Для проверки гипотезы провели три эксперимента. В первом приняли участие 896 белых американцев – им предлагалось задуматься о привилегиях, связанных с их происхождением, а затем прочитать статью о том, как белая женщина ложно обвинила чернокожего мужчину в нападении (реальный случай, вызвавший негодование в США). Затем часть испытуемых просили высказаться о женщине — и тем самым выпустить пар; другие должны были просто пересказать текст. В финале участникам предлагалось добровольно перевести часть бонуса за исследование в фонд по защите чернокожих (NAACP).

Результат: у людей с низкой чувствительностью к справедливости напоминание о белых привилегиях вызывало вину и желание жертвовать деньги, НО если этим людям сначала давали выплеснуть эмоцию — эффект вины исчезал; желания помогать не возникало. Те, у кого ценности справедливости были на высоте, всегда относились к неравенству серьёзно, не зависимо от напоминаний и возможности повозмущаться.

Второй эксперимент (1344 участника) показал: такие схемы работают только при явном расовом неравенстве — если в истории оба героя были белыми, то даже публичные проявления ярости не влияли на жертвенность.

В третьем тесте использовали более строгую методику: вместо описаний участники оценивали свою злость, а вместо денег предлагали поучаствовать в кампании ACLU (организации за равноправие) — подписать петицию или записаться волонтёром. Результаты совпали: у не слишком сочувствующих, после напоминания о привилегиях мера готовности помочь росла, но стоило дать эффект "очищения" через выражение гнева — мотивация пропадала.

Авторы назвали этот эффект "оборонительный гнев": для части людей достаточно раскритиковать расиста, чтобы почувствовать себя хорошими, и можно дальше ничего не делать. Получилось классическое психологическое алиби: возгордился своим негодованием, и самому стало легче – и никаких усилий. Важно: для людей с сильной внутренней мотивацией эта схема не работает.

Есть нюансы: выборка онлайн, добровольность, а также фокус только на белых американцах; возможно, у других групп всё иначе. Учёные подчёркивают: не любой гнев вреден, иногда он действительно заставляет менять мир. Но, похоже, что для менее чувствительных к чужой беде людей порция публичного негодования — это просто психологическая "отмазка" вместо действий.

Авторы статьи: Zachary K. Rothschild и Myles Hugee.