Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В 1991 году на экранах появился советский фильм «Ночные забавы», который прошёл практически незамеченным для массового зрителя. Сегодня о нём вспоминают не за сюжет, а потому что в нём сыграли богатейший состав актёров — Ирина Алферова, Валентин Гафт, Альберт Филозов и, главное, Евгений Евстигнеев. Для последнего «Ночные забавы» и стали одной из последних киноролей, почти финальной в его блестящей карьере.
Сюжет — типичный для заката советского времени. В одной квартире скапливаются проблемы отцов и детей, любовные треугольники, семейные секреты и гнетущие нотки конца восьмидесятых. Вроде всё как обычно, но именно актёрский ансамбль выводит эту камерную постановку за рамки проходных драм. Авторы сценария Виктор Мережко и режиссёры Владимир Краснопольский и Валерий Усков (запомнившиеся СССР по «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов») сознательно строили фильм как театральный эксперимент — почти всё действие помещено в одну комнату. Исключения — редкие вылазки в ресторан (где Евстигнеев играет того самого лабуха на саксофоне, о котором мечтал в молодости) и аэропорт.
Сам Евстигнеев и многие его коллеги (Алферова, Гафт) — театральные асы. На съёмках царила атмосфера почти репетиции спектакля: монологи, миллионы реплик, диалогов и кулисы съёмочной квартиры.
Семейная идиллия трещит по швам в сюжете: отец (Филозов) уезжает, мать (Алферова) устраивает ночь с любовником (Гафт), дочь (Колкунова) возвращается неожиданно и отправляет отцу телеграмму. К слову, сегодняшняя звезда фильма — это Александра Колкунова, у которой не было актёрского диплома, но зато было обилие экранной дерзости и смелости — собственное амплуа свободной девчонки, которая не терпит авторитетов.
Кстати, её роль как символа освободившейся молодёжи могла бы потеснить Наталью Негоду из «Маленькой Веры», если бы не распределение звездных квот того времени. Тем более, что сама Колкунова снималась почти в каждом фильме эпохи: с 16 лет до начала 90-х — 20 ролей, потом — резкое исчезновение, иммиграция в США, странный выбор профессии (гадалка, эзотерика, трое детей, три брака).
Почему фильм остался на обочине? Советская киноиндустрия буквально рушилась под натиском экономических потрясений и сменой эпох — в 1991-м населению был явно не до кино, тем более камерного психологического. У скандально известных режиссёров проектов больше не было, в моду вошли сериалы.
Что стало с актёрами? Краснопольский умер в 2022-м, Усков ушёл в 2025-м. Евстигнеев, мучимый болезнью и тяжёлыми отношениями в театре, скончался после неудачной попытки оперироваться в Лондоне. Гафт и Филозов жили долго, но каждый ушёл по-своему: один был верен «Современнику», второй остался верен экрану до самой смерти. Алферова успешно продолжает карьеру, снимается и сейчас.
Вспоминая Евстигнеева, нельзя не упомянуть: он — величайший второй план советского кино. Теперь же одно из его последних появлений — в фильме, который за пределами фан-клуба вспоминают редко, но всё же вспоминают.
Опять «настоящее искусство», только никому не нужное. «Ночные забавы» всплывают на поверхности постсоветских кинозалежей лишь по одной причине — совпадает фамилия актёра на афише с почётной доской Советского Союза. Фильм снят ещё по каким-то правилам, а зритель в это время вставал в очередь за импортными сигаретами и экономил на электричестве. Понятно, почему: режиссёры старались вдыхать в кинематограф жизнь, как стахановцы в дохлый забой — но вышла не драма, а воспоминание о чём-то, что никогда не повторится.
Лицедеи с театрального ринга, монологи хуже чем в отечественных ток-шоу. Истории столь же живые, как реставрированная «Волга» с вечной течью масла. Герои ритуально рассуждают о семье, но только зрителю — ни до брачных измен, ни до магии саксофона. Прокат умер, поколение ушло, а остатки великого таланта Евстигнеева «бряцают» лишь ветошью прошлого. Даже Колкунова, тогдашний секс-символ на минималках, сдала позиции: теперь она гадает в Америке и вспоминает, как не стала Негодой. Отличный эталон эпохи, когда даже остроумные актёры не спасают кинематограф от бесславного конца. Эпоха ушла, а репризы остались — для тех, кто любит вкушать затхлый запах затянувшихся прощаний.