Я стреляла в Энди Уорхола: 30 лет спустя. Интервью Мэри Харрон

В эту пятницу на экраны возвращается одна из ярчайших американских независимых картин 1990-х: компания Janus Films выпускает отреставрированную версию фильма Мэри Харрон «Я стреляла в Энди Уорхола» в формате 4K. Лента увидела свет летом 1996 года после триумфа на кинофестивале Sundance, получив главный приз жюри. Это нестандартная биографическая история феминистки и покушавшейся на Уорхола Валери Соланас, с которой режиссер Мэри Харрон ворвалась в большой кинематограф, а исполнительница главной роли Лили Тейлор получила свою карьерную вершину.

Харрон не старается идеализировать и не демонизирует Соланас. Тейлор показывает человеческое в героине, не становясь при этом её адвокатом. Режиссер отмечает: «Лили позволяет зрителю погрузиться в героя, даже если тот совершает ужасные поступки. Она не оценивает персонажа». Харрон добавляет: «Когда актер приходит на пробы с внутренним осуждением героя, для меня это знак: не мой человек. Чтобы сыграть кого угодно, даже Чарльза Мэнсона, ты должен почувствовать его изнутри».

Несмотря на то, что «Я стреляла в Энди Уорхола» — это дебют Харрон в игровом кино, режиссер выросла среди актеров и прекрасно с ними ладит. Это видно не только по работе Тейлор, но и по ансамблю, где засветились Джаред Харрис (Энди Уорхол), Стивен Дорфф (трансгендерная актриса Кэнди Дарлинг) и Рег Роджерс (авангардист Пол Моррисси). Харрон вспоминает свои ранние опыты на BBC: «Я работала над эссе-репортажами. Писатель становился рассказчиком, буквально героем фильма. Такой стиль мне по душе».

Актрису на главную роль режиссер увидела после «Dogfight» Нэнси Сэвока: «Как только я увидела Лили, другие варианты отпали — она роскошная актриса». Про Валери Соланас Харрон узнала, работая над документалкой о свите Уорхола: «Она — исключительный ум, несмотря на все личные перекосы. Её забвение казалось мне несправедливым». Харрон приводила примеры: «Мне говорили, мол, снимай про великих женщин-художниц. Но почему у женщин в кино не может быть антигероев? Разве Скорсезе спрашивают, почему у мужчин такие сложные герои?»

Стилистика фильма — квинтэссенция уверенного артхауса: документальное ощущение сочетается с изысканным визуалом. Главное, по мнению режиссера — слиться с героиней, дать зрителю ощущение происходящего здесь и сейчас. Оператор Эллен Курас внесла значимый вклад, отказавшись от напускного лоска в пользу живой поэтики. «Одна из лент, которой мы вдохновлялись, — Kids. Там живое кино, без искусственности», — говорит Харрон.

Экспериментальная сторона чувствуется и в съемочном процессе. На площадке часто приходилось менять планы «на лету», иногда “возили” оператора Курас на инвалидном кресле, чтобы ловить настоящий драйв камерой во время сцен на вечеринках. Производственный «футуризм» дошел до захвата бывшей фабрики под съемочную базу: один этаж — серебристая фабрика Уорхола, другой — гримёрки и костюмы. Съёмки в реальных трущобах Нью-Джерси придают ленте подлинности за копейки, а “наружные” сцены сводились к минимуму ради атмосферы и бюджета.

Несмотря на крошечный штат и малый бюджет, Харрон признаёт: дух независимого кино 1990-х был таков, что её поначалу пугал сам размах съёмочной команды — аж 30 человек! “Я не знала, кто все эти люди и за что они отвечают”, — делится режиссёр. Оказалось, что главное — умение наладить контакт с ключевыми членами группы. Эллен Курас стала не только оператором, но и связующим звеном между Харрон и съёмками.

Хотя после этого Харрон создала ещё несколько резонансных картин (вспомним хотя бы бессмертный “Американский психопат”), «Я стреляла в Энди Уорхола» навсегда осталась эпохальным высказыванием одной удивительно свободной эпохи.

Сама Харрон подводит итог: «Именно в моменты индустриальных встрясок появляется шанс высказаться разным голосам. Тогда не смотрели на алгоритмы — пускали талант в ход. Из таких “открытых дверей” и рождается великое кино». 4K-версия выходит на экраны 12 июня.