Вторая жизнь «Трои»: как старый боевик вдруг стал культовым на фоне нового «Одиссея»

Стало вдруг модным пересматривать «Трою» Вольфганга Петерсена 2004 года. А почему это происходит? Все просто: новая масштабная «Одиссея» Кристофера Нолана бьет рекорды сборов, а народ решил вспомнить, как вообще выглядела та самая древнегреческая история в прошлый раз на большом экране.

Классика Голливуда – видеть в шумной премьере повод достать из шкафа старье и пообщаться о вечном. Обсуждения в сети только разгораются: зрители спорят, где были круче битвы, доспехи, афиши, и вдруг пересматривают свои оценки — оказалось, та «Троя», которую когда-то хаяли критики (у нее на Rotten Tomatoes до сих пор унылых 53%), на деле-то вовсе не так плоха! IMDb, Letterboxd и даже рейтинги AMC+ свидетельствуют: пока одни только обсуждают «Одиссею», другие бодро вставляют DVD, пересматривают Брэд Питта с прессом и заново оценивают фамильную трагедию Трои.

В 2004-м казалось, что эпоса про мечи и песок уже выше крыши: все привыкли к битвам, божественной графике в стиле «Властелина колец», и звезды второй свежести. Петерсен решил не морочиться с богами и чудесами — богов вычеркнули, драму урезали, зато экшена и мушцул каждый полный кадр. Зрителей это тогда веселило больше, чем критиков, и сборы оказались вполне внушительными — почти полмиллиарда долларов, причем успех пришел в основном за границей.

Сейчас зрители вдруг начали замечать достоинства «Трои»: ощущение масштаба войны, фактурные цвета, потрепанные костюмы, дуэль Ахиллеса и Гектора, в которой, в отличие от новой картины, есть логика и чёткие движения. В отличие от психотерапевтических страданий Одиссея в фильме Нолана, «Троя» куда прямолинейней — про битвы, месть, гордость, мечи и падение города.

Но вот парадокс: актеры, снимавшиеся в «Трое» (Питт и Блум), и вспоминать не хотят, как там всё было. Питт навязали в актерский состав по остаточному принципу, Орландо Блум вообще рад выбросить роль Париса из памяти. Но вот судьба: именно Кристофер Нолан когда-то должен был снимать «Трою» – его позвали к проекту, он даже думал о том, как показать Троянского коня. В итоге всё развернулось: Петерсен снял Трою, Нолану в качестве «утешительного приза» досталась трилогия про Бэтмена. А через двадцать с лишним лет всё поменялось местами: теперь фильм Нолана открывает новый виток интереса к теме, а старую «Трою» вдруг стали защищать и восхищаться ей больше, чем тогда, когда она вышла на экраны.