Christopher Nolan’s ‘The Odyssey’ – Эпическая Переосмысленная Греческая Классика

Эпоха громких ремейков — время, когда Голливуд решает переплакать античность в режиме IMAX. «Одиссея» Кристофера Нолана будто явилась на спор: если уж истоки любой поп-культуры — это древнегреческий эпос, так почему бы не взгромоздить его на плечи Мэтта Дэймона и не устроить новую войну за троны прямо среди разрушенного мира? Кино рвёт эпохи на мелкие куски и выдает полуразрушенную идентичность героя, который уже не уверен, какой дом называть домом.Нолан превращает богов в странные аллюзии на социум, а чудовищ — в метафоры человеческих страхов и комплексов. Его Одиссей — не царь подвигов, а бывший герой, запутавшийся в вечных флешбеках. Домашние проблемы Пенелопы напоминают современную мыльную оперу: очередной ухажёр, скучающее дитя, безнадёжный быт.IMAX играет на нервах, монстры из папье-маше пытаются пугать по-взрослому, а философские смыслы мелькают рублеными репликами. Фильм — мозаика жанров, метафор и аллюзий на современность. Итог предельно ясен: главный вопрос не в пути домой, а в том, останется ли человеческое в самом человеке после всех этих кругов ада. О, да — Нолан никогда не умел снимать просто сказки для школьных уроков литературы. Здесь каждый кадр — вызов школьной программе и урок здорового цинизма: никакие боги не помогут, если вы сами себе враги.