Смерть Робин Гуда

Обзор фильма «Смерть Робин Гуда»: Хью Джекман терроризирует Ноттингем в мрачной психологической драме о том, как рождаются легенды

Вместо привычного весёлого баловника в зелёных колготках нового фильма режиссёра Майкла Сарноски («Свинья») зритель получает совершенно иной образ: Робин Гуд, вымазанный в грязи, кровавый и озлобленный. Назвать этот подход «серым и мрачным» — все равно что сказать, что вулканическую пыль можно путать с пеплом лета. Первая часть ленты выглядит так, будто снималась прямо на золе. Да и слово «мрачный» – не то: вместо глянца по-бэтменски мы погружаемся в удушающий грязный мир, словно прямиком из «Трудно быть богом» Алексея Германа.

В основе фильма — не выдумки XXI века, а древние англосаксонские баллады о Робине Гуде из XIV века, где он был совсем не милым джентльменом, а жестоким бандитом. Именно впоследствии народная молва придала его образу щедрость и доблесть, а не наоборот. Это не просто новый взгляд на героя — это исследование того, как история неоднократно переписывалась. В стремлении раскопать суть персонажа Сарноски мастерски собирает новую, свою невыносимо-пугающую сказку.

Фильм не нарушает законы эпохи: здесь кровавое Средневековье — не антураж, а сама суть. Уже в начале ленты Робин Гуд в исполнении Хью Джекмана, заросший и едва узнаваемый, жестоко убивает юного мстителя, усталого продолжателя семейной вендетты. «Не было на свете никого более порочного и бесстыдного», — таково это воплощение знаменитого разбойника. Джекман, которого привыкли видеть в роли обаятельных героев, здесь блистает мрачной харизмой, показывая, как убийца мог превратиться в символ надежды. Но искупления не ждите: фильм намеренно оставляет в тени прошлое Робина Гуда, акцентируя внимание на его настоящих страданиях.

Сразу после акта насилия Робин встречает Маленького Джона (Билл Скарсгард), ещё одного призрака прошлого, с которым его когда-то связывали кровавые дела. Попытка совершить ещё одну месть заканчивается тем, что Робин оказывается едва жив, и его выхаживает сестра Бриджит (Джоди Комер) — настоятельница приюта для лунных, прокажённых и всех, от кого отвернулся мир. Она — последнее пристанище для тех, кого не жалует никто, и к ней Робин прибивается, не веря больше в легенды о себе.

Далее действие ограничено стенами монастыря. Мрачная музыка сменяется на более светлую, сквозь серость начинают пробиваться лучи солнца. Но напоминания о крови и боли всё же остаются — тревожный звук стрел, топоров и стоны раненых попытками забыться не пересилишь. Несмотря на все страдания, Робин находит некоторое облегчение и даже начинает помогать местной общине: охотится, но не больше, чтобы не нарушить баланс природы.

Однако чувство вины за совершённое не проходит: символично его преследует мальчик Артур (Ноа Джуп), потерявший глаз по вине Робина, но не узнавший своего обидчика. Есть на острове и прокажённый (Мюррей Бартлетт) — возможно, единственный, кого Робин не искалечил. Лепрозный мудрец предлагает Робину обрести покой, но фильм честно показывает: путь к примирению с собой лежит через череду лживых и искренних поступков. А добродетельная сестра Бриджит символизирует возможность исцеления старых ран — если хватит сил переписать свою роль в сказке хотя бы для самого себя.

Настоящим катарсисом становится осознание: сколько бы ни сочиняли истории о великом разбойнике в защиту бедняков, любое добро всегда строится на чьих-то страданиях. И сколько бы ни пытался Робин изменить своё прошлое вид благотворительности и женской заботы не способны залечить душу хищника — миф живучей любой правды.

Финал картины не утешает и не морализирует: искупление может наступить только тогда, когда о былом забудут даже легенды. Пока этот день не настал, Робин — вечная язва на теле истории.