Муза и офицер: любовь и выстрел

В 1994 году российская кинообщественность испытала лёгкий шок: любимец публики, фронтовик и актёр Георгий Юматов оказался под следствием — его обвинили в убийстве. Десять лет тюрьмы светило Юматову, и первые два месяца он провёл в изоляторе «Матросская тишина». Впрочем, это Советский Союз, где всё держится на особых понятиях: обвинение с него никто не снял (он и не отрицал — рассматривал случившееся как самооборону), но после амнистии к 40-летию Победы фронтовика оставили в покое. Через шесть месяцев дело вообще закрыли. Через пару лет Георгий скончался, а произошедшее ушло в разряд тех городских легенд, где главный герой не то убил, не то расстрелял, не то пал жертвой коварства.

Одно из позднейших откровений «друга семьи» добавило перчику: мол, стреляла вовсе не Юматов, а его жена — актриса Муза Крепкогорская, а Георгий прикрыл жену, взяв вину на себя. Из любви, конечно — по тем самым классическим лекалам: прошли вместе войну нервов, вместе старели, вместе гробили нервы друг другу.

Знакомство — не по учебнику. Юматов, парень после фронта, кинули в кино без актёрского образования: Григорий Александров дал ему роль в фильме «Весна», а затем Сергей Герасимов предложил роль в «Молодой гвардии». Крепкогорская же была «по-настоящему» актрисой — училась у мэтров Герасимова и Макаровой. Хотела сыграть героиню, а досталась предательница: в те годы быть кинематографическим иудой — почти знак смертного приговора национальной любви (вспомните Евгения Моргунова). Муза переживаемое горе облекала в сплетни, а Инна Макарова, сыгравшая ту самую роль, попала под удар её языка.

Именно тогда Юматов и подставил плечо Музе — не по-геройски, а по-человечески. Их брак был одним из тех союзов, где оба не идеальны, но вместе по странной привычке: Муза не умела готовить, мать помогала управляться по дому, Юматов пил. Впрочем, он пил сразу на свадьбе, после чего уснул, а потом пил ещё регулярно, докатился до того, что из-за алкоголя не сыграл Сухова в «Белом солнце пустыни». Тем не менее, стал звездой после «Офицеров». А Крепкогорская? Её карьера, чтобы не пустовала, регулярно подкладывалась ролями, где снимался Юматов: или продюсеры подгоняли, чтобы с ней полегче работать, или сам Георгий просил. Они двадцать раз расходились — с абортом, расставаниями, любовниками и любовницами, и каждый раз сходились обратно: ну как выбросишь старые тапочки, пусть и с дыркой?

В середине девяностых они доживали свой век почти вдвоём, если не считать собаки. После её похорон случился тот самый трагический эпизод, который разбил их прежнюю жизнь: кого-нибудь застрелили (выясните, сами), виновник — формально Юматов, а по легенде — его Муза. Он бросил пить, но поздно: новых ролей не было, ни его, ни её не звали никуда. Последний раз на экране оба мелькнули в «Транзите для дьявола», который вышел уже после их смерти.

Юматов умер осенью 1997 года от разрыва аорты, Крепкогорская — на два года позже. Похоронили их в одной могиле на Ваганьковском кладбище, рядом с матерью Музы. Всё, как в добром советском фильме: умерли в один финал — кто бы там что ни говорил про хэппи-энд.