Нина, Лида, Зина и загадка Гайдая. Каким было четвертое приключение Шурика

Когда советский зритель впервые встретил Шурика — шустрого очкарика в исполнении Александра Демьяненко — страна быстро решила: вот национальный герой, а не какой-то западный Джеймс Бонд. «Операция „Ы“…» Леонида Гайдая, фильм-альманах из трёх невозмутимо смешных рассказов, штурмом взял кассы 1965 года — 70 миллионов билетов, притом что население СССР было всего вдвое больше. Тогда Гайдай решил: пора превращать Шурика в культ.

Следующим был «Кавказская пленница» — уже не альманах, а полноценная кинокомедия, где Шурик вокруг себя собирает новую женскую команду. Лиды (актрисы Натальи Селезнёвой) зрители лишились, зато появилась циркачка Нина — молодая и пока никому не известная Наталья Варлей. По слухам, пробовались на роль Нины чуть не все молодые актрисы Союза, но Гайдай не захотел пользоваться накатанным дуэтом. Варлей же заметили в цирке буквально случайно.

В советских фильмах нередко тасовали актёров и роли так, что лишний раз вспоминать о сквозных сюжетах не приходилось. Даже великолучшее трио — Трус, Балбес и Бывалый — окончательно отправились в архив после ссоры с Моргуновым. В третьем фильме о Шурике — «Иван Васильевич меняет профессию» — Селезнёва вновь выходит на экран, но под именем Зины. Любимый герой превращается чуть ли не в мираж: режиссёр не обслуживает прямую сюжетную линию, они просто снимают фильмы о трёх разных хороших (и одинаково неудачливых) парнях с именем Шурик.

Сиквелы и франшизы в СССР были не в моде — привыкли делать штучный товар. Если бы на «Иване Васильевиче…» приключения Шурика закончились, да не расходитесь — не было бы ни споров среди зрителей, ни конспирологических теорий про связь сюжетов. Однако четвёртый Шурик всё-таки возник — вне воли Гайдая. Утомлённый Демьяненко тяготился своим образом-шлягером, но всё же мелькал в роли Шурика то там, то сям: музыкальная комедия 1977 года, новогодний сборник «Старые песни о главном 3»…

И был ещё один эксперимент — «Не ждали, не гадали!» 1982 года. Фильм странный, даже по советским меркам: в семье появляется осёл, которого никак не удаётся выставить за дверь. В финальной сцене к проблемной квартире заглядывают профессор (Демьяненко) и его жена (Варлей). Безымянные, их союз и профессия вызывают у особо наблюдательных зрителей ощущение: а не тут ли Шурик наконец-то догнал свою Нину? Так, может, и правда в этих фильмах не один, а два Шурика: один ведёт жену-актрису к машине времени, другой пытается сохранить призовую кандидатскую и держит победу в семейных баталиях.

Между тем, натянутых параллелей и разночтений становится только больше: ни Гайдай, ни Демьяненко не задумывали сагу à la «Властелин колец». Советская кинокомедия жила по своим законам – режиссёр тасовал своё актерское лото, а зритель гадал, где правда, где вымысел, где оплошность монтажа. И загадка до сих пор щекочет нервы поклонников: кто же всё-таки был тот самый Шурик – или это было целое племя Шуриков, растворившихся между эпохами и женскими именами?