Как советские дома захватили сериалы

В 1980-х годах советское телевидение испытало второе пришествие: по экранам с победным шествием пошли зарубежные сериалы, а зрители из СССР вдруг поняли, что в мире есть не только «Четыре танкиста и собака» или 30 способов попасть на подколку майора Земана. Конечно, иностранное кино советскому человеку было известно, но чаще — от братьев по соцлагерю из Польши или Чехословакии. Тем неожиданнее оказалось, что массовое сознание будет отдано в плен мексиканским мелодрамам, бразильским страстям или итальянским разборкам с мафией.

Главное культурное событие эпохи — появление латиноамериканской «Есении», которую в 1975 году посмотрели ошеломляющие 91,4 млн человек. Показать такой рекорд не смог даже отечественный «Пираты XX века». Эксперимент с «Рабыней Изаурой» сначала был осторожным: короткий пробный показ. Через несколько дней стало ясно — страна влюбилась. То же произошло с американской «Сантой-Барбарой»: ни начала, ни конца никто не видел, но обсуждали фамилии Кэпвеллов, как будто речь о соседях. Резонанс этих сериалов — не только в нарративах, но и в настоящем языковом феномене. Фразы оттуда начали звучать из уст домохозяек и профессоров, будто их выдали на методичке вместе с талонами на сахар. Слово «фазенда» (в сериале — огромное бразильское поместье) тут же прилипло к шести соткам дачников, а «Санта-Барбарой» в России до сих пор называют любую почтенную семейную склоку.

Итальянская сага «Спрут» внесла в лексикон словечко «Каттани»: теперь так называли любого чиновника с амбициями борца с коррупцией. Да и шоу-бизнес не отставал: у Александра Буйнова появился «Капитан Каталкин», прямой наследник итальянского комиссара.

Сериал «Богатые тоже плачут» подарил стране вердикт, который произносят иронично — как замену русской пословице про «жидкий суп и мелкий жемчуг»: дескать, все страдают, даже у кого жизнь как у героев мыльных опер. Показывали его как наваждение — и, по слухам, именно поэтому распад Советского Союза особо никто и не заметил: вся страна следила за переживаниями Марианны.

Разумеется, ни один телеуспех не обходился без побочных явлений: собаки получали клички Рекс или Изаура, девочек называли в честь экранных мучениц, а после австрийского «Комиссара Рекса» в каждой подворотне появились щенки-копы, которых называли именем героя.

Вероника Кастро, воплотившая на экране сразу несколько образов и рекордных причёсок, не раз приезжала в Россию — сначала как гостья Дома кино, потом — как член жюри популярных программ, а её песня «Rosa salvaje» стала хитом номер один. В личной жизни актрисы успех сериалов не повторился: замуж она так и не вышла, зато родила двух сыновей, один из которых — прославленный певец Кристиан Кастро.

Вот так, шаг за шагом, советская речь и быт заразились «мыльными» вирусами: у каждого своя маленькая «фазенда», соседи следят за «Сантой-Барбарой» из-за тонкой перегородки, а именем Каттани называют последнего честного следователя.