Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
«Desert Hearts» (в русском переводе часто фигурирует как «Пустынные сердца») отмечает 40 лет со дня выхода. Фильм, снятый режиссёром Данной Дэйч по роману Джейн Рул «Desert of the Heart», не только обрел успех в прокате, но и стал важнейшей вехой для ЛГБТК-кино благодаря откровенной, но тонкой лесбийской истории любви. Вопреки скепсису и финансовым трудностям режиссеру удалось экранизировать роман о взаимоотношениях двух настолько разных женщин в не такой уж далёкой Америке 1950-х: профессорша Вивиан Белл (Хелен Шейвер), ищущая быстрого развода, встречает эксцентричную работницу казино и скульпторшу Кэй Риверс (Патриция Шарбонно).
Подготовка к съёмкам шла по законам инди-кино: без больших денег, голливудских связей и поддержки студий. Дэйч отказалась от продюсерских денег ради творческой свободы — и дело пошло только после того, как удалось заручиться поддержкой феминистки Глории Стайнем, актрис Лили Томлин и Стокард Чэннинг. Свои инвестиции будущие зрители вносили "дольками" по 15 тысяч долларов. Кастинг главных ролей тоже шел нетривиально: для трогательного дуэта потребовалась подлинная химия, которую Дэйч проверяла лично на пробах.
Атмосфера закулисья — как в театральной труппе. Вся команда (актёры и техперсонал) жила вместе в мотеле под Рено, работала и отдыхала практически без перерывов, как одна большая семья. Особый акцент был на достоверности – от дизайна костюмов и декораций до манеры общения актёров. Молодая, беременная Шарбонно погружалась в роль, подрабатывая сменщицей в реальном казино, а Шейвер училась отпускать переживания под чутким руководством оператора Роберта Элсвита (в будущем – оператор "Ночи в стиле буги" и "Нефти").
Поворотный момент – инсценировка интимной сцены между Кэй и Вивиан, которую Дэйч оставила напоследок. Для многих подобных фильмов характерны трагичные любовные многоугольники или "осуждающие" финалы, но здесь всё иначе: в центре – настоящее, страстное и равноправное чувство. Актрисам (обе – гетеросексуальны) пришлось пережить личный барьер уязвимости и доверия: Шарбонно, впервые оказавшаяся в кадре обнажённой и к тому же ждущая ребёнка, описывает этот опыт как этап освобождения и преодоления страха. Шейвер вспоминала дрожащий мизинец во время кульминации как актёрский прорыв.
Постпродакшн прошёл почти по-героически: денег не было даже на монтаж, и режиссёр снова "разбивала доли" фильма ради финансирования. Монтаж на видеокассетах стал настоящим испытанием, ведь качество плёнки стремительно падало. Первый закрытый показ для дистрибьюторов был "шоком" (зал закурил во время любовной сцены), но спустя монтаж и фестивальные успехи – фильм стал сенсацией на Sundance, его расхватали крупные студии, а кассовые сборы значительно превысили ожидания.
«Desert Hearts» оказался редкой для своего времени историей с искренней страстью и светлой надеждой: критики и зрители восприняли фильм с энтузиазмом. Появились и недоброжелатели, критиковавшие Шарбонно за грудное вскармливание ребёнка на пресс-мероприятиях. Однако, несмотря на уколы прессы, фильм быстро приобрёл культовый статус — за честный и небанальный взгляд на женскую сексуальность без трагедии и лозунгов.
Спустя 40 лет режиссёр Дэйч, актрисы и поклонники продолжают обращаться к этому фильму, обсуждая его на новых показах и фестивалях. Для всех причастных он стал переходной точкой: а для кого-то словно удар гонга в собственной жизни, изменивший карьеру и судьбу. Для самой Дэйч "Desert Hearts" стал не просто дебютом, а миссией: без права на ошибку и с ощущением, что эта лента проживёт дольше всех участников съёмок. 40-летний юбилей отмечается повторным показом на ЛГБТК-фестивале Frameline в Сан-Франциско, где, вполне возможно, вновь кому-то поможет поверить — что если не рисковать, не выиграешь.
В сорокалетии «Desert Hearts» нет ничего сюсюкающего — это хроника инди-отваги, где вместо утомительных студийных интриг — коллективное выживание в мотеле под Рено. Режиссёр Дана Дэйч действует как игрок-профессионал без стартового капитала и без протекции. Кастинг — по принципу «чтобы искрило», сценарий правит автор, продюсируют — феминистки. Бюджет собирают по частям на домашних вечеринках; фильм спасают по крупицам — монтаж переносится на видеокассеты со всеми вытекающими, дистрибьюторы нервно курят после главной сцены. Здесь нет привычного шлейфа трагедии; напротив, перед зрителем женская любовь, не сваленная в банальность и без надрыва. Апофеоз — сцена интимности, которой далеко до сенсаций соседей по эпохе: никакой «трагической расплаты», зато появляется доверие и живое чувство, ставшие редкостью не только в 1985-м, но и сейчас. Финал — интеллигентный, открытый, без морализаторства. После премьеры — успех и статус культового феномена для ЛГБТК-кино, а профиты — выше ожиданий. Все, кто участвовал, получили переломный момент биографии; сама картина стала не только вехой для поклонников, но и примером: чтобы выиграть, стоит рискнуть — и, возможно, не проиграть.