Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Сериал «Тед» зовёт зрителей за кулисы одного из самых технически сложных шоу сезона. Нет, главная проблема не в том, что зрители ещё не успели устать от говорящих плюшевых медведей. Всё дело в том, что Тед — анимационный герой посреди живых актёров. Каждый кадр — химерическая смесь магии VFX и обычных съёмок. И самое интересное: Тед не просто сидит в углу. Он постоянно лезет обниматься с людьми, шутит, лопочет и мешает всем работать, заставляя техническую команду буквально выполнять танец с бубном.
Один из руководителей спецэффектов, Хойт Йитман, вспоминает, что команде пришлось научиться действовать как джаз-бэнд — в режиме импровизации. Под плюшевого изгоя делалось несколько похожих «кукол» и даже заводился специальный кукловод на площадке. А чтобы актёры знали, с кем (и с чем) разговаривают, главные реплики плюшевого бездельника вживую читал сам Сет МакФарлейн (автор идей и голос Теда).
Йитман сравнивает работу команды с джазовой импровизацией: есть партитура — сценарий, но каждый раз что-то меняется. И все актёры, операторы и даже мечтательный кукловод уже без слов понимали, когда надо добавить «соло» — а когда дать медику по задним проходам. Все работали почти на интуиции: никто не тратил время на ненужные обсуждения, просто мгновенно подстраивались под сумасшедший ритм процесса.
Сюжет нового «Теда» разворачивается в 90-х годах. Главный герой (грубоватый и без тормозов медвежонок) уже прошёл свой «звёздный» период. Теперь он живёт в городке Фреймингхэм, штат Массачусетс, с 17-летним Джоном Беннетом, его родителями и кузиной. Тед, мягко говоря, сомнительный наставник для юного Джона, но свою роль верного друга отрабатывает на пять с плюсом. Впрочем, едва ли у кого-то из новых зрителей появится иллюзия: медведь — не тот, кого стоит ставить в пример детям.
Сериал про Теда — это не только повод посмеяться над избитым образом говорящего медвежонка, но и живая зарисовка противостояния людей и технологий. Фишка шоу — не в сюжетном трюке с «человечным» зверьком, а в почти шизофренической работе команды спецэффектов. Десятки людей вертят кукольными дублёрами, переигрывают движения, делают из клипового ситкома нечто вроде цирка электронного абсурда, где все вынуждены импровизировать под соло Сета МакФарлейна. На бумаге — ещё одна тривиальная комедия, на деле — демонстрация того, как традиции телевидения мутируют в эпоху цифрового джаза. Казалось бы, всё про импровизацию случайностей: а тут — математически точная инженерия, расчёт и постоянная подготовка к апокалипсису на каждые три секунды эфира. Если бы медведь мог рассказывать о работе команды — шутил бы в духе «лучше бы я остался штрихом на раскадровке: меньше нервотрёпки, больше спокойствия». В итоге зрителя снова подкупает не столько шутливый плюшевый образ, сколько мужество тех, кто за ним скрывается.