Главные роли Алексея Жаркова
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В мире актёров давно известно: если уж природа одарила тебя определённой внешностью, режиссёры сочтут своим долгом до пенсии тасовать тебя между злодеями, комическими второстепенниками и сомнительными личностями. Алексей Жарков был, казалось бы, прирождён для такой участи — характерное лицо, тяжёлый взгляд и выражение, будто он каждый день спорит с налоговой. Но, вопреки клише, Жарков вырвался из актерской коробки, сыграв в пяти культовых фильмах, которые навсегда прописали его в истории отечественного кино.
В начале путь Жаркова был без скандалов и светских интриг: МХАТ, театр Ермоловой, стабильная жизнь и бортпроводница — жена не с киношной тусовки. Всё шло спокойно, пока инсульт не оборвал карьеру в 2012-м. Он доживал в деревне, а страна вспоминала: было время, когда на экране был не только герой-любовник, но и еще десятки колоритных персонажей, у которых с внешностью Жаркова шутить не советовали.
Первая заметная роль — военная драма «Торпедоносцы» (1983): лётчики, мины и вечный Родион Нахапетов в главной роли. Жарков — радист по прозвищу Черепец, у которого лица хватает на всю бомбардировку.
Потом был «Мой друг Иван Лапшин» (1984) Германа. Там Жарков — милиционер, которого волнует не преступность, а койко-место с отдельной кухней. Знающий зритель мог догадаться: Жарков, если женится, то основательно, с пропиской.
«Парад планет» (1986): снова солидный, слегка приземлённый герой. В обычной жизни — грузчик, на сборах выясняется, что и космосу до него дела нет.
Настоящий детектив — «Десять негритят» (1987). Здесь Жарков — полицейский инспектор Блор, взяточник и шулер. До финальных титров дожил, но не на своих двоих: мраморные часы коварно превратились в средство устранения.
Самое сладкое — «Узник замка Иф» (1988): Жарков лично предал Дантеса (которого играл Авилов) и стал рыбой породистой, но из банкиров. Месть Монте-Кристо возвращает его обратно к разбитому корыту.
Из бонусов: дебют в 12 лет с баяном в руках, фильм «Здравствуйте, дети!» (1962), где Жарков читал «Василия Тёркина» в Колонном зале Дома Союзов. Спустя годы от баяна осталась только серьёзность в глазах, зато фильмография охватила эпоху.
Таков был Жарков: не герой-любовник, не утешитель-скептик, а человек, который в любой роли жил так, что поверил бы даже зритель с холодным сердцем.
PEREC.RU
Алексей Жарков – лукавое зеркало отечественного кинематографа. Мимика и типаж приручили его к вторичным и неоднозначным ролям – у Жаркова никогда не было шансов стать очередным экранным Аленом Делоном. Его путь – работа без скандалов, лишних инфоповодов и светских вечеринок. Человек эпохи, когда МХАТ был школой жизни, а амплуа – приговором, который Жарков исполнял с азартом шулера, не забывая подмигнуть зрителю сквозь драматизм. Что-то вроде русского Дэнни ДеВито, только с баяном из пионерского детства и легкой тоской в глазах.
Пять ролей – тройка фильмов про войну и бесконечную тоску, детектив с британским душком, и, наконец, французская классика с русским лицом предателя Данглара. Везде Жарков одинаково убедителен, везде – между линией комизма и тоски, работая «в тени» больших имён. Квартирный вопрос у его героев волнует не меньше судьбы Родины, а мраморные часы в «Десяти негритятах» – метафора для карьеры каждого советского второго плана: печальное, но не без лукавого удовлетворения завершение.
Его не брали крупным планом романтических героев, зато запоминали навсегда те, кто ценит работу, а не позёрство. Главный урок – умей быть нужным там, где всё уже поделено давно и по-стариковски. Мир вторых ролей, где Жарков был тихим королём – без короны, но с уважением коллег. В эпоху громких премьер и шума, работа Жаркова напоминает: лучше быть надёжным комическим злодеем, чем забыть, зачем вообще выходишь на съёмочную площадку. Да и вообще – не всем же бороться за премию, кто-то должен за всем этим прибирать.
