Аскар Фархадди: почему режиссёр не снимает больше в Иране

Аскар Фархадди, прославленный иранский режиссёр, обладатель Гран-при Каннского кинофестиваля, возвращается на Лазурный берег с новой работой – фильмом «Parallel Tales». Это уже десятая картина мастера, вдохновлённая шестой частью цикала «Декалог» Кшиштофа Кеслёвского, посвященной заповеди «Не прелюбодействуй». И здесь всё как всегда у Фархадди: немного драмы, немного философии, много вопросов к миру и ни одного ответа.

Пять лет назад Фархадди, как житель Тегерана, получил заманчивое предложение: поучаствовать в телесериале по мотивам всех «Декалогов». Но работать на ТВ он не захотел и снял свой фильм «Герой» (2021), за который получил награду в Каннах – а заодно встретился с обвинением в плагиате. Всё закончилось хорошо – суд решил, что основа фильма давно была в общественном достоянии, а обвинения оказались беспочвенными.

Позже продюсеры «Декалога» снова постучались к Фархадди: мол, выбери один эпизод и делай отдельный фильм. И тут уж режиссёр не устоял – из затёртой истории он сделал самостоятельное кино, уточнив: это не ремейк, а новая интерпретация на собственной волне. Вышла «Parallel Tales» – драма на французском (вообще, для Фархадди это язык не чужой: «Прошлое» уже выходило во Франции, а «Все знают» – на испанском в Испании). Даже съёмки с такими актёрами, как Изабель Юппер, не заставили режиссёра вспоминать родину с ностальгией.

Работать в Иране, признаётся он, больше не собирается – не любит жить с протянутой рукой и просить разрешения на каждый чих. «Конечно, предпочёл бы снимать на родном языке, среди своих людей, в знакомых стенах. Но если свободы нет – какой в этом смысл?» – говорит режиссёр. Теперь он перемещается по миру, снимает, где позволит ситуация, и даже его герои всё чаще говорят не на фарси, а на французском или испанском.

Фархадди признаётся, что вдохновляется не только Кеслёвским, но и своими детьми – те, оказывается, лучшие учителя в современном мире соцсетей и тотального воайеризма, где каждый подглядывает за каждым и сочиняет свою правду. И новые фильмы автора тоже играют с этой темой: граница между реальностью и вымыслом размыта, каждый зритель вынужден разбираться сам, где правда, а где монтаж звука, как у героев-"фоли-артистов".

Планы на будущее у Фархадди туманные – «этот ребёнок только что родился», признаётся он, имея в виду свой свежий фильм. Но напоследок подбрасывает загадку: может, когда-нибудь и снимет снова что-то по-настоящему иранское – пусть даже где-нибудь в Турции или Грузии, если соберётся правильная команда и бюджеты позволят. В жизни и в кино всё возможно, если ты не ждёшь чьего-то разрешения.