Как «Ералаш» перевернул мир: феномен Бориса Грачевского

Почти пять лет назад, 14 января 2021 года, не стало Бориса Грачевского — человека, который для нескольких поколений детей был как минимум кошка с улицы Лизюкова: вроде и один из многих, а вот взять и забыть не выходит. Культурный ландшафт детства, на котором росли мы, а потом еще целые толпы «парней и девчонок», формировался им —да, тем самым дядькой, который неизменно появлялся после закадрового «Мальчишки и девчонки, а также их родители…».

Вместо броского имени — тест на старость. Узнаете цитаты: «Бон джорно, бамбини…», или про то как «Париж — столица Англии»? Всё, вы считаете себя выпускником «Ералаша». Это и есть главное наследие Грачевского — детский киножурнал, уникальный феномен советской и российской культуры, стартовавший с легкой подачи режиссера Аллы Суриковой, поддержанный ЦК КПСС (партия сказала «надо!») и кое-как принятый кинематографистами (вечно недовольными финансами и трудностями работы с детьми).

Уникальность Грачевского: он практически не появлялся в кадре, не снимал сам большинство сюжетов, но «Ералаш» без него как «Ну, погоди!» без Волка. Из «довеска к настоящему кино» на глазах страны создавалась отдельная вселенная — в 1984-м даже сняли полнометражный телефильм с воистину звездным составом.

В «Ералаше» зажглись десятки имен: от «того самого рыжего» Александра Лое до певца Сергея Лазарева. Грачевский сам в кино тогда был только мальчиком на побегушках — грузчиком, администратором, ловцом голубей. Однако именно он, чутьё или наглость имея, увидел в проекте золото. И в отличие от «Фитиля», так навсегда и оставшегося для взрослых и про насмешки, сделал из детской вставки хит на десятилетия.

Первый выпуск «Ералаша» в 1974 году начал с пародии на Барто, финалил стилизацией под немое кино, а главный фурор обеспечил скетч с приглашенной звездой (первыми стал Спартак Мишулин). На этом принципе «звезда + детский произошедший трэш» потом вырос весь современный формат социальных видеошортсов и скетчей.

К десятилетию киноклуб про детей стал отдельной страной. Звёзды приходили самыми модными. Успех Грачевского был в том, что он опередил время: снимать скетчи с короткой острой шуткой модно стало во всем мире куда позже, зато советские дети уже тогда знали, что «мандарина у меня нет, но если бы был, я бы с тобой поделился». Вот так и строился культурный генетический код нескольких поколений.

Так был создан уникальный русский феномен. Грачевский показывал: и у пролетариев третьей смены, и у будущих артистов — шансы на попадание в кадр, а значит — на вечное детство. И каждый мог услышать в своей голове, как звучит «Мальчишки и девчонки, а также их родители…» даже много лет спустя.