Как Брайан Тайлер сочинял музыку для «Нюрнберга»: прошлое, звонки смерти и личная катастрофа

Чтобы сочинить музыку для фильма «Нюрнберг», события которого охватывают нацистские процессы 1945 года, композитор Брайан Тайлер начал работу, отмотав время назад до 1933-го. История этого проекта началась более десяти лет назад, когда режиссер Джеймс Вандербилт впервые прочёл книгу Джека Эл-Хея «Нацист и психиатр». В ней рассказывается о странной связи между заключённым Германом Гёрингом, высокопоставленным нацистом, и психиатром, который должен был оценить его состояние перед трибуналом.

Эта книга не отпускала Вандербилта всё то время, пока он пытался найти деньги и запустить производство фильма. С ней познакомился и Тайлер. У него с книгой своя связь: автор — дядя одного из его оркестровщиков. Как только Тайлер прочитал книгу, начал задумываться: как вообще к такому подступиться музыкально?

Тайлер решил «играть» эпоху не так, как обычно пишут музыку для исторического кино. Он подходил к 1945 году как актёр к роли — исследовал её прошлое. Композитор написал четырёхчасное произведение на пять частей о восхождении Третьего рейха, из которого вошла в саундтрек только последняя часть. По его словам, такой подход помогал насытить музыку биографией времени, а не просто создать звуковой фон суду. Тайлер сознательно отказался от того, чтобы музыка казалась музейным экспонатом или звучала словно из черно-белого кино. Он хотел, чтобы она была живая и современная: «Всё это было словно вчера, а думать, что такое не повторится, — наивно».

В процессе работы Тайлер наткнулся на ужасающую деталь: в концлагерях Дахау и Аушвиц для любого события — подъем, кормёжка, выбор газовой камеры — звучал специальный звонок. Его простые, почти нечеловеческие три унылых аккорда кто-то когда-то переложил на музыку. Тайлер вплёл этот звон в свою партитуру. Особенно отчетливо мотив звучит в финале, когда одного из нацистов готовят к казни: композитор хотел, чтобы «звон для жертв теперь звучал для палача».

Такие аккорды слышны и в сцене, где Гёринг перед самоубийством смотрит на свою старую фотографию. Здесь за красивой мелодией прячется тревожный мотив концлагеря: «Я хотел, чтобы эта фальшь не отпускала его даже в последний момент».

Оформить музыкально внутренний мир Гёринга Тайлеру оказалось сложнее всего. Важно было не делать его более человечным, не оправдывать. Тайлер подчёркивает: хоть игра Рассела Кроу (исполнитель роли) и может заставить зрителя проникнуться, сочувствия к выбору этого человека быть не должно: «Я не проливаю слезы по его погибели».

Для Тайлера «Нюрнберг» — это фильм не только о конкретной исторической трагедии, а о вечной человеческой проблеме: как быть добрее и понимать других, даже если они очень не похожи на нас. Его собственная работа над музыкой совпала с личной драмой — он пережил тяжелое кровоизлияние в мозг, после которого, по словам врачей, шанс выжить был всего пять процентов. Это заставило его по-новому взглянуть на смысл жизни и творчества: «Теперь я хочу сочинять то, что способно делать мир лучше, хотя бы на чуточку. Этот фильм стал для меня перезагрузкой».