Историк Изумрудного города. Почему сказка Волкова нам ближе сказки Баума

135 лет назад, 14 июня 1891 года, на свет появился человек, которому идеально подошло бы известное выражение из фильма «Москва слезам не верит»: «В сорок лет жизнь только начинается». Речь о писателе Александре Волкове — нет, не том самом, что поставил всю столицу на уши, а об авторе «Волшебника Изумрудного Города». Это имя знакомо многим не только по книгам, которые до сих пор читают детям, но и по мультфильмам и фильмам, всплывающим с завидной регулярностью.

Однако сама история Волкова совсем не сказочная. Прожив детство в Сибири, будучи сыном отставного фельдфебеля и портнихи, он получил образование в Томске, а потом, уже за сорок, перебрался в Москву и поступил в МГУ, где за 7 месяцев осилил пятилетний курс математики. Позже, уже преподавателем, он решил выучить английский и, как водится, схватил для практики «The Wonderful Wizard of Oz» Фрэнка Баума. Вот здесь и начинается главный русский сюжет.

В 90-е годы в моде было ругать всё отечественное. И Волков попал под раздачу: мол, плагиатчик, взял чужое, подписал своим именем — и гуляет. К счастью, американские профессора влезли в спор. Например, профессор-русист Эрика Хабер заявила, что Волков не просто перевёл Баумовскую сказку, а «использовал текст как черновик», которого остался только след. Волков поменял структуру, имена, добавил новые главы, эмоции, смысл, а главное — создал свой собственный самобытный мир.

Детским впечатлениям могло быть нанесено непоправимое оскорбление: выходит, всё наше — ворованное. Но правда оказалась любопытнее. Не только «Волшебник Изумрудного города» третьего издания (и всех последующих!) честно назывался адаптацией, но и остальные книги Волкова из цикла были уже полностью оригинальными.

Объяснение такой популярности — в подходе самого Волкова: к сказкам он подошёл, как взрослый, умеющий объяснить детям взрослые вопросы простыми словами. Например, в книге между делом объясняется, что такое тирания и как с ней бороться, что из себя представляет «пятая колонна» и почему важно противостоять захватчикам. Хотя первый вариант сказки «Семь подземных королей» был таким кровожадным, что издатели были в ужасе и завернули его — к чести Волкова, исправился без обид.

Сам Волков позднее писал Маршаку, что из Баума «выжал воду и вытравил типичную англосаксонскую мораль», оставив бодрящий советский послевкус. Критики указывают: мол, буржуазная мораль лучше — и точно ли они читали самого Баума? Тот штамповал каждый год очередной томик «Оза», а в газетной колонке и вовсе предлагал «sterеть индейцев с лица Земли».

Так что выбирать между баумовской морализаторской жестокостью и советской мечтой о братстве — выбор невелик, но уж явно не в пользу баумовской морали.