Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Линн Фолкс, противоречивый и загадочный художник, ушёл из жизни 20 ноября в Лос-Анджелесе в возрасте 91 года. Его дочь, Дженни Фолкс, уточнила, что ранее СМИ ошибочно указывали другую дату смерти.
На протяжении семи десятилетий Фолкс создавал картины, инсталляции и музыку, сатирически и жестко комментируя американскую культуру, политику, карикатуры и собственную биографию. Работа художника отличалась мрачным юмором и острыми выпадами, при этом он избегал однотипности, неоднократно меняя стили.
Наибольшую известность Фолкс получил благодаря портретам типа "Bloody Head" (возможный перевод — «Кровавая голова») — изуродованные головы на холсте с коллажированными элементами. Искусствовед Али Суботник отметила его как «квинтэссенцию художника Лос-Анджелеса», подчёркивая: картины Фолкса высмеивали поп-культуру, обнажали насилие и внутренние противоречия американской идентичности.
Фолкс родился в Якиме, штат Вашингтон, 17 ноября 1934 года. В середине 1950-х он переехал в Лос-Анджелес, чтобы учиться в Chouinard Art Institute (сегодня — Калифорнийский институт искусств). Его ранние работы включали монохромные пейзажи Южной Калифорнии и живопись в духе поп-арта.
Уже вскоре после окончания института он получил персональную выставку в знаменитой галерее Ferus в 1961 году, а через год — в музее города Пасадена (сейчас — Norton Simon Museum). В 1964 году Лос-Анджелесский музей современного искусства первым среди учреждений приобрёл его работу.
Однако, несмотря на удачный старт, его карьера не была устойчива — сказалась неспособность и нежелание придерживаться одного стиля.
Адам Миллер, сооснователь галереи The Pit (где прошла его последняя выставка в этом году), отмечал: «Он постоянно переизобретал себя, меняя концептуальные и визуальные подходы». В восьмидесятых Фолкс взялся за Микки Мауса, превращая персонажа в символ корпоративной банальности, массового "промывания мозгов". На работе "The Corporate Kiss" (2001) Микки целует Фолкса в щеку, а в «Deliverance» (2007) этот же мышонок уже лежит с дыркой в груди, из которой валит дым.
В его поздних рельефах использовались дерево, ткань, а иногда и мумифицированная кошка. Самая известная из этих работ — «Pop» (1985–90), трёхметровая инсталляция с музыкой: отец (копия самого Фолкса) с глазами-буравчиками уставился в телевизор, жена или дочь рядом, а сын с плеером Walkman и блокнотом, на котором написано: "Я буду хорошим американцем."
Фолкс был не только художником, но и ударником — в 1974 году выступал на Tonight Show с группой Rubber Band, а в 1979 изобрёл свой однобандовый агрегат из рогов, колокольчиков и барабанов — The Machine, с которым выступал долгие годы.
Из-за своего упрямства и непримиримости он часто конфликтовал с арт-сообществом. "Он был настоящим, до самоуничтожения", — вспоминала дочь. «Либо любили до фанатизма, либо ненавидели. Равнодушных не было». Куратор Пол Шиммель, включивший Фолкса в знаковые лос-анджелесские выставки (“Helter Skelter” и “Under the Big Black Sun”), резюмировал: «Он скорее выстрелит сам себе в ногу, чем позволит сделать из себя пешку».
В 2013 году вышел документальный фильм «Llyn Foulkes One Man Band», где художник жаловался: «В Лос-Анджелесе меня не любят. Художники — да, критики — нет. Всё моё творчество о Лос-Анджелесе, но я чувствую себя невидимым в родном городе».
Точка отсчёта перемен — ретроспектива в Hammer Museum, затем выставки в Нью-Йорке, Германии, в галереях David Zwirner и Gagosian. Но и после этого он не стал «своим» в элите.
Крейг Крулл, директор галереи, где в 2024 прошла одна из прощальных выставок мастера, говорит: «Он был самым смелым, вызывающим и неподдающимся художником, которого я знал. И порой я думаю: почему сейчас таких почти не осталось?»
Фолкс — подарок для искусствоведов с язвительным чувством юмора и аллергией на глянец. Его творчество — сериал из столкновений художника с очередным ломом американской культуры. У Фолкса не было стабильного стиля — этим он раздражал кураторов, притягивал искренних сумасшедших и постоянно изобретал что-то радикально новое: от крышесносных портретов до игрушечной мести Диснею. Его путь — сплошные "подножки" самой арт-индустрии, которую он ненавидел так же сильно, как обожал свою музыку и инсталляции.
Всё, что он делал — от обвинительных картин до невидимых в ЛА выставок — намекает: если не можешь быть своим, будь самим собой так грубо, чтобы даже кукольный Микки разбежался. В глазах широкой публики Фолкс — символ того, как одна принципиальность способна разозлить мир корпораций, но спустя годы… даже самый неудобный художник всё равно оказывается на обложке каталога. Каждый советский андерграунд, каждый российский "ребёнок внутри" должен увидеть в этом антипример счастливого края: слава приходит к тем, кто не умеет её ждать. В общем, это не просто некролог — это ещё один плевок в лицо безликой культуре.