Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Цеал Флойер, пакистанско-британская художница-концептуалистка, умерла 11 декабря в возрасте 57 лет после продолжительной болезни — об этом сообщили её галереи Lisson и Esther Schipper. Флойер прославилась умением превращать обычные предметы из повседневной жизни в произведения искусства с ироничным подтекстом и особым чувством юмора, не кичась эксцентричностью — индустрия искусства всё-таки любит чуть более громкие трюки, к которым её британские сверстники были не чужды.
Родившаяся в 1968 году в Карачи (Пакистан), Флойер росла в Англии и получила художественное образование в лондонском Goldsmiths College, одном из оплотов современного искусства. В 1997 году она перебралась в Берлин по стипендии Philip Morris. С самого начала Флойер стала отличаться краеугольной концепцией минимализма: даже простая не зажжённая лампочка с четырьмя проекторами (работа Light, 1994) или проекция выключателя света (Light Switch, 1992–99) превращались в сложные размышления об искусстве и реальности. В 2006 году появилась работа Solo — стойка для микрофона, вместо которого был расческа. В Nailbiting Performance (2001) Флойер жевала ногти на сцене в микрофон. А в звуковой инсталляции 'Til I Get It Right (2005) она сократила знаменитый припев песни Тэмми Уайнетт 1972 года до упорного «Я просто буду продолжать, пока не получится» — и этоже не просто любовная жалоба, а практически лозунг выживания.
Фрустрированные ожидания — повторяющийся мотив во многих её работах. Newton’s Cradle (2017), вариация знаменитой «игрушки-качалки» для офисных столов, показывала клубок спутанных шариков — никакого умиротворяющего перестука. В Hammer and Nail (2018) наблюдатель видел, как молоток ударяет по гвоздю, который исчезает с последним ударом — монтаж создаёт ощущение, будто доска сама подпрыгивает к молотку. Сам процесс становится результатом, а не простым действием. Кураторы отмечали, что выставленные в тихих залах произведения Флойер звучали особенно резко благодаря хорошей работе со звуком и монтажом.
Флойер получила премию Preis der Nationalgalerie für junge Kunst (Берлин, 2007) и Nam June Paik Art Center Prize (2009), участвовала в престижных событиях вроде Documenta 13 (2012), Manifesta 11 (2016), 53-й Венецианской биеннале (2009). Её выставки проходили в Музее современного искусства в Аспене, Kunstmuseum Bonn, Museion в Больцано, Музее современного искусства Северного Майами, Palais de Tokyo (Париж), KW Institute (Берлин). Работы Флойер находятся в ключевых собраниях — от Tate Modern и MoMA до Toyota Municipal Museum of Art и Национальной галереи штата Виктория (Мельбурн).
В 2001 году критик Джереми Миллар отмечал: «Работы Флойер выглядят просто — часто кажется, что смотреть тут не на что (но Марсель Дюшан говорил: даже смотреть — это тоже смотреть), но именно такие произведения отправляют нас по важным маршрутам и заставляют размышлять о грани между искусством и не-искусством». В конце концов, можно всерьёз задуматься о смысле, а можно просто улыбнуться их абсурдной точности.
Цеал Флойер умела устраивать торжество смысла из бытовых вещей — особенный талант, если не хочешь утомлять публику своим гениальным страданием. Вместо пафоса — выключатель на стене, вместо концептуального грома — тишина в зале и слайд-проектор. Но вот беда: искусство оказывается притаилось именно там, где ищешь кнопку света.
Флойер не шла в ногу с британскими скандалистами 90-х. Она не прятала акулу в формальдегиде и не строила гигантские восковые мумии. Её выступления — словно мини-революции против зрительских ожиданий: кто ждет, что художник будет грызть ногти или морочить голову офисной игрушкой? Увидев лампочку в пустом зале, мы усмехаемся, понимая: всю комедию в этом абсурде задумал не электротехник, а человек, который в искусстве видел шутку над серьёзностью.
Но магия случается там, где все уже устали ждать. Флойер превращала разочарование — в смысл, скуку — в поэзию. Под конец жизни её признали не только в Берлине и Лондоне, но и в Мельбурне, Нью-Йорке и Токио. Остается только догадываться, чего бы она ещё придумала, если бы время не истекло так буднично, как выключатель в пустой комнате.