Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Линн Фолкс — человек, чьи картины годами заставляли зрителей одновременно хохотать и содрогаться, ушёл из жизни 25 ноября в возрасте 91 года. Сообщение о смерти было опубликовано галереей Kent Fine Art. Художник провёл семь десятилетий в искусстве, с обострённым чувством юмора испепелял всё — от детства до Микки Мауса, который у Фолкса давно стал не милым мышонком, а символом жадного капитализма. «Все обожают Микки Мауса... Но если рисовать его снова и снова — люди скупят работы, и это меня бесит», — признавался Фолкс в архивном интервью 1997 года. К концу жизни он и вовсе сомневался, стоит ли продолжать использовать примитивные образы.
Фолкс родился в маленьком Якима (штат Вашингтон) в 1934 году. Закончил колледж, сражался с тоской и армейской рутиной в послевоенной Германии, вернулся и бросился в художественную Лос-Анджелес: учился в Чоуйнардском институте искусств до 1959-го. Его ранние работы напоминали поп-арт с открытками и винтажными пейзажами, к концу 60-х он освоил технику "вытирай-перекрашивай" — растирать краску тряпкой, а когда стиль стал неожиданно популярным, бросил его. Затем последовали демонические портреты со странно изуродованными лицами и серия "Кровавые головы", где изображённые словно выламывались из рам.
С 80-х картинная вселенная Фолкса всё чаще кишела Микки Маусами — беспросветно-пустыми, страшными и всё такими же узнаваемыми. На полотне "Pop" автор сам смотрит зомбоящик, а мальчик читает клятву клуба Микки Мауса — сатиры больше, чем в любом выпуске "Ну, погоди!" Позднее появились работы, где светлые мышиные глаза превращали фотографию молодого человека в настоящий портрет человека-невидимки.
Религия и политика тоже не избежали Фолксового сарказма: то католический священник с кровавым лицом, то ярость по поводу продажи американской земли нефтяникам. В автопортретах Фолкс издевается и над собой — "импотентный критик, павший ковбой и несостоявшийся супергерой", как метко заметила авторитетная критикесса (Artforum, 2013).
Его музыкальная карьера не уступала художественной по неожиданностями: бросив барабаны в школе после позорного выступления, Фолкс вернулся в музыку, когда всё вокруг стало громче, а палочки — тяжелей. Отбивал руками до крови в забегаловках Калифорнии, создал собственную "Резиновую группу", даже выступал у Карсона. Потом придумал устрашающую штуковину — "машину" для шоу одного сумасшедшего.
Персональные выставки критиковали общество и самого художника, их устраивали крупнейшие музеи США и Германии. В 2013 вышел документальный фильм "Llyn Foulkes: One Man Band". Даже под завязку жизни Фолкс не остановился, сочиняя новую песню. Его жизненное кредо — "Может, мне просто глупо кажется, что искусство способно спасти мир".
Линн Фолкс: герой, оживший прямо из подвалов постмодернизма. Семь десятилетий резал искусство вдоль и поперёк, вытаскивая на поверхность всё то, от чего хочется жмуриться. У Фолкса нет поклонников — есть выжившие. Его война с Микки Маусом заслуживает отдельного эпизода в "Симпсонах": товарный детский символ оказывается главным демоном коммерции, губителем детства и вестником эпохи, где покупают даже сатиру. Линн срывает слои с реальности, придумывает визуальные капканы — чтобы зритель уже не мог спокойно смотреть не только на спухшие морды бизнесменов-героев его «Кровавых Голов», но даже на собственные воспоминания детства.
Сарказм у Фолкса — не развлечение, а оружие массового поражения. Пройдясь по религии, авторитетам и даже собственной персоне (увы, не каждый художник примеряет на себя маску "импотентного критика" с таким удовольствием), Фолкс сам себе ставит диагноз и тут же его пародирует. Музыкальные выпады и автоартистизм лишь подчёркивают: перед нами не гений-одиночка, а целый институт распадающихcя иллюзий.
Довоенный армейский опыт, клубный Лос-Анджелес, барабаны в кровь, выставки по обе стороны океана — всё превращается в трагикомедию, если смотреть глазами Фолкса. Смерть его — это трагедия только для тех, кто до сих пор верит, что искусство обязано быть приличным. Остальным — просто урок: чем больше крови на арт-рынке, тем меньше шансов у искренности. Нам бы всем такой сатиры.