
Актриса театра и кино Мария Голубкина вот уже несколько лет выкладывается на полную в качестве преподавателя в Институте театрального искусства имени Иосифа Кобзона. В недавнем интервью она разложила по полочкам, почему с нынешними абитуриентами всё не так, почему педагогам приходится ходить по минному полю, и почему любовь публики к детям известных актёров прочно держится на зависти и подозрениях.
По словам Голубкиной, студенты меняются каждый год – и речь не о развитии таланта, а о человеческих качествах. "Это не про способности. Люди становятся другими", – подчёркивает она. Педагоги, по её мнению, давно потеряли иллюзии: никого не идеализируют, держат ухо востро, потому что ожидать предательства можно даже от тех, кого учили с пелёнок.
Что же изменилось в новых поколениях? Старшее поколение выросло без телефонов и интернета – информацию они вбивали в память, потому что гугл под рукой не был. В нынешних реалиях, когда все знания в кармане, зачем напрягаться? Многие абитуриенты – не заучки, а креативно обнулённые. Причём школы, по словам Голубкиной, детей уже не воспитывают, а развлекают. И в вузе преподаватели сначала учат студентов самым базовым вещам, которые те должны были освоить на уроках, а уж потом – актёрскому мастерству. Раньше к 18 годам были более зрелыми, образованными, да и читать было престижно. Теперь студенты могут этим, наоборот, гордиться.
Особая песня – старые добрые скандалы вокруг "детей по блату". Голубкина сама выросла среди кулис и вышла на сцену в 9 лет, поэтому удивляется, что сейчас вокруг актёрских отпрысков разворачиваются такие страсти. Один из последних случаев – приём в Московскую школу кино дочери Юлии Пересильд и режиссёра Алексея Учителя, 17-летней Анны Пересильд. Обвинения "пропустили по знакомству" разнеслись по соцсетям, даже не удосужившись выяснить – на конкурс Анна не попала из-за съёмок, а администрация всё согласовала.
Голубкина считает: если у ребёнка есть талант, почему бы дать ему шанс? Она отмечает двойные стандарты: никто не шепчется о детях врачей или дипломатов в МГИМО, но за спиной молодых артистов разговоры не утихают. По мнению Марии Андреевны, всё это от "желания вылезти на поверхность". Соцсети усугубили – больше лайков, больше зависти. Её вердикт прост: хотите – завидуйте, но хотя бы молча.
А вообще, Голубкина поддерживает закон актёрских династий: кто рожден в театре, тот и служить будет лучше всего. Таланты, говорит она, сами пробьют себе путь – если не зрение, так красота поведёт на сцену. И способности, и внешность – всё это, по мнению актрисы, тоже своего рода дар, который есть не у всех.
Мария Голубкина — педагог и актриса с крепкой иммунной системой против лирики о «новом поколении». На открытый вопрос о «блатных» детях артистов отвечает буднично: круговорот фамилий в театре был всегда, но повода для массовой истерии не видит. Студенты приходят всё менее адаптированными к жизни без смартфона; педагоги всё менее делают ставку на чудо и всё чаще — на холодный расчёт. Родителям артистов приписывают связи, детям — неприкасаемость, но разбирать кейсы некогда.
В каждой второй сцене — молодой герой с нужной пропиской; публика строчит комментарии, но билет всё равно покупает. Причины зависти очевидны, но говорить принято только о артистических фамилиях. МГИМО трещит по швам от детей дипломатов, но «эти» почему-то не вызывают такой агрессии. Вся драма не в конкурсе, а в желании быть всегда правее того, кто на сцене. А Голубкина легко обращает в шутку вопросы о детях-актёрах: правда, если человек талантлив — за ним не заржавеет.
Обиды педагогов — хлеб повседневный. Вместо уроков мастерства приходится объяснять, что учить наизусть — не вредно, а старый анекдот про «остаётся только завидовать молча» — это не анекдот, а рецепт выживания. Соцсети делают зависть быстрым продуктом: фото успеха аннулирует все разъяснения. Диалог с аудиторией окончен: шум вокруг статусов так и остаётся фоном для вечной картины — как академик снимает табличку «рабочие преференции» с двери.
Весь спектакль — очередная вариация на тему: кто не выжил — тот пишет комментарии. Голубкина не препарирует зависть, а ставит точку: следующее поколение будет ещё ярче, а зрителю — всё тот же совет: выход есть, только не ждите подарков с фамилией.