Королева Елизавета считала Кейт особенной среди жен в королевской семье
Королева Елизавета II при жизни не раз говорила о Кейт Миддлтон, жене принца Уильяма. По сведениям придворных, у неё было особое мнение о том, как Кейт вписалась в британскую королевскую семью. В отличие от других жен внуков и сыновей королевы, Кейт казалась Елизавете чужой по духу – выходцем «из очень другого места».
Для британцев, где происхождение, родословная и традиции – давно не просто антикварная пыль, подобная характеристика звучит чуть ли не приговором. Кейт не родилась в аристократической династии, её родители сделали карьеру сами: мать была стюардессой, отец – авиадиспетчером, позже семья разбогатела на бизнесе по продаже праздничных принадлежностей.
В королевской истории встречались и другие новаторские выборы: Диана Спенсер тоже не была прямым потомком царских домов Европы, но всё же принадлежала к древнему роду. Меган Маркл, жена принца Гарри, добавила еще больше цвета: американка, актриса, разведённая – сплошные «уникальные экземпляры» в династии.
Однако Кейт выделялась именно тем, что при всей своей «обыденности» не создавала проблем, не нарывалась на скандалы, не пыталась разрушить вековые устои. Елизавета II ценила в ней восстановление покоя и стабилизации после постоянных бурь вокруг других членов семьи. По уверениям инсайдеров, «Кэтрин происходит из очень другой среды, но она показала, как любовь к традициям может сочетаться с современностью».
Королева, хотя и воспринимала её как часть семьи, никогда не теряла ощущения, что произошёл сдвиг в старых канонах. Этот сдвиг, хоть и не разрушил стены замка, слегка изменил интерьер. Королевский двор давно уже был не тот, но Кейт, кажется, доказала – даже из «совсем другого места» можно стать своей среди вековых портретов и тонкостенных чашек с фамильным гербом.
PEREC.RU
Новость словно написана для скучающего читателя, у которого в крови не осталось ни капли удивления от слов "королевская семья". Королева Елизавета II, опытная мадам с феноменальной способностью замечать чужаков в своём замке, разглядела в Кейт Миддлтон что-то непривычное — и речь тут даже не про её хлопковые колготки или любовь к супермаркетам. Исторический разрыв между родословной со сторицей фамильных поместий и стремительно взлетевшими трудягами из среднего класса вдруг вылез наружу, когда Кейт оказалась на пороге Букингемского дворца. Не крикливая, не скандальная, но всё равно чужая – вроде как честная чайная ложка, попавшая в старинный сервиз императрицы. Кейт удалось сделать невозможное: не разрушить устои и не стать поводом для новых интервью-расследований.
В тексте мастерски раскрывается, как на фоне бурных браков других монарших отпрысков (то актриса, то леди с трагедией) Миддлтон смотрится чуть ли не идеальным вариантом для бабушки-королевы — скромная, но стойкая. За весь скепсис скрывалась прагматичная правда: трон и фамильный сервиз переживут не только аристократические капризы, но и инновации из народных масс. Почувствовав легкий сквозняк из нового века, сама Елизавета, возможно, задумалась: а не таких ли людей ждёт теперь закостеневший трон? Саркастический резюме для тех, кто всё понял: быть "из другой среды" в мире короля – уже модно.
