Карлсон и его «сувениры»
Американский телеведущий и политический комментатор Tucker Carlson, известный своей правоконсервативной риторикой, обзавёлся полноценным интернет‑магазином. И, как это обычно бывает с публичными медийными персонами, ассортимент стремительно превратился в смесь политического троллинга, модных отсылок и провокационного маркетинга. Магазин Карлсона продаёт одежду и товары для дома, которые откровенно играют на стереотипах и конфликтных темах. Среди них — толстовки в стиле уличного бренда Supreme с издёвками в адрес выходцев из Сомали и кружки, оформленные как культовая эмблема фильма «Крёстный отец», но с заменой марионеточных ниточек на намёк на AIPAC — крупную израильскую политическую организацию в США. Однако на прошлой неделе в ассортименте всплыли вещи, привлёкшие внимание уже далеко за пределами привычной аудитории Карлсона. Первой стала кепка «NY Commie», оформленная в красно‑жёлтых тонах, где букву «C» заменяет перевёрнутый ради шутки советский серп и молот. Вторая — бейсболка с надписью «Neocons are gay for Israel», то есть грубая насмешка над американскими неоконсерваторами и их политическими симпатиями. А в комплект к ним идёт кружка «I HEART NICOTINE», без особых политических подтекстов, зато с явной ставкой на эпатаж. Ирония ситуации в том, что как раз эти товары неожиданно нашли отклик у людей, чьи взгляды, мягко говоря, никак не совпадают с позиции самого Карлсона. Получилось курьёзно и в то же время закономерно: политический мерч часто живёт собственной жизнью и попадает к тем, кто видит в нём уже совсем другой смысл — сатирический, модный или просто абсурдистский. Так каждый интернет‑инфлюенсер рано или поздно превращается в магазин, где товаром становится не столько одежда, сколько мемы, политические намёки и бесконечная игра с образами.
PEREC.RU
Тут у нас ещё один пример того, как медиаперсона превращается в торговую платформу. Такер Карлсон — когда‑то просто телеведущий, теперь уже полноценный продавец провокаций. Его магазин выглядит как кладовка политического тролля: немного консервативной символики, щепотка мемов, капля агрессивного юмора. Сам подход — старый как интернет: внимание конвертируется в товар. И чем товар абсурднее, тем лучше он продаётся.
Интереснее то, кто это покупает. Вещи, задуманные как политические подколки в духе Карлсона, неожиданно стали популярны среди его идейных противников. Это уже привычная история: мерч существует отдельно от автора, превращаясь в язык мемов. Автор может вкладывать один смысл, покупатели — совершенно другой.
Так и живёт этот рынок: от кепок с перевёрнутым серпом и молотом до кружек с любовью к никотину. Политическая сатира, превращённая в сувенирную лавку, демонстрирует старое правило — аудитория всегда найдёт способ переосмыслить замысел. Даже если автор считал, что контролирует собственный образ. Ему кажется, что он продаёт идеологию, а он продаёт лишь очередной мем.
