Zillow: кризис, данные и битва за рынок

Интервью с генеральным директором Zillow Джереми Уаксманом раскрывает, как компания, начавшаяся как обычное приложение для просмотра объявлений о недвижимости, за 20 лет превратилась в масштабную платформу для сделок по купле‑продаже и аренде жилья. И всё это — на фоне тяжелейшего жилищного кризиса в США, споров о доступе к базам данных и растущей роли искусственного интеллекта.

Уаксман объясняет, что Zillow запускали с идеей открыть людям доступ к информации о недвижимости, которая раньше была спрятана в закрытых профессиональных базах. В 2006 году компания представила инструмент Zestimate — машинное обучение для оценки стоимости домов, что стало первым шагом к огромной популярности.

Долгое время бизнес Zillow строился на рекламе: миллионы людей пользовались приложением для поиска жилья или просто из любопытства, а профессионалы платили за доступ к аудитории. Но позже компания поняла: пользователи любят Zillow, но ненавидят процесс покупки жилья — он вызывает стресс и путаницу. Более половины покупателей признавались, что плакали во время сделки. Так приложение из удобного каталога начало превращаться в систему для сопровождения реальных сделок.

Сегодня Zillow создаёт софт для агентов, ипотечных брокеров, продавцов и покупателей. Компания измеряет успех количеством сделок, в которых участвует, — через выбор агента, оформление кредита или сопровождение продажи.

Значительная часть интервью посвящена базе MLS — сети из более чем 500 региональных баз данных объявлений, принадлежавших риелторам. Zillow получает доступ к ним, что обеспечивает одинаковые объявления на всех платформах. В других странах доступ к данным закрыт, но в США рынок построен на сотрудничестве. Однако конфликты всё же возникают, особенно когда некоторые компании пытаются удерживать объявления только у себя.

Одно из спорных решений Zillow — требование, чтобы новые объявления появлялись на платформе в течение 24 часов, иначе их не разместят вовсе. Уаксман утверждает, что политика направлена на прозрачность, но часть риелторов и брокеров сопротивляется.

На рынке США ситуация нестабильная: цены на дома выросли почти вдвое за последние годы, а количество сделок снизилось до минимума за несколько десятилетий. Высокие ставки удерживают людей в старом жилье, поскольку их низкие «пандемийные» кредиты невозможно повторить. В стране недостроено около 5 миллионов домов, что усугубляет дефицит.

Zillow пытается расти за счёт того, что увеличивает свою долю сделок, даже если их общее число не растёт. Компания также развивает собственный бизнес ипотечного кредитования, чтобы объединить всё в одном приложении: поиск дома, общение с агентом, оформление кредита и закрытие сделки.

Уаксман признаёт необходимость защищать данные и бороться с «AI‑мусором»: переусиленные HDR‑фото, чрезмерную виртуальную постановку интерьеров и недостоверные туры. Компания использует собственные алгоритмы и взаимодействие с MLS, чтобы ограничивать злоупотребления.

На вопрос об угрозе со стороны чат‑ботов с ИИ, которые могут просто обращаться к базам данных напрямую, Уаксман говорит: Zillow не боится. Он считает, что даже если интерфейсы изменятся, пользователям всё равно понадобится инфраструктура для реальных сделок — агенты, ипотека, документы. Компания делает ставку на вертикальную интеграцию.

В завершение Уаксман подчёркивает: Zillow хочет стать полноценным «единым окном» для операций с недвижимостью, где пользователь сможет покупать, продавать и оформлять ипотеку прямо в приложении.