Те, кого забрал рак
Глиобластома — один из самых беспощадных видов рака, и каждый раз, когда он поражает известных людей, это становится ударом не только для их семей, но и для миллионов зрителей. Вспоминая Ирина Шевчук, Жанну Фриске, Михаила Задорнова, Дмитрия Хворостовского, Валерия Золотухина и Анастасию Заворотнюк, невозможно не заметить, как одинаково стремительно и жестоко болезнь ломала судьбы людей, которых мы привыкли видеть сильными, талантливыми и почти неуязвимыми.
Ирина Шевчук, известная по ролям в «А зори здесь тихие…» и «Белый Бим Черное ухо», ушла совсем недавно. Диагноз её публично не озвучивали, но многие вспомнили, как быстро подобные болезни забирают человеческую жизнь.
История Жанны Фриске стала одной из самых обсуждаемых. После рождения сына в 2013 году певица начала страдать от сильных головных болей. Диагноз — неоперабельная опухоль мозга. Она лечилась в США, а собранные на её помощь миллионы планировала направить детям. 15 июня 2015 года Жанна ушла из жизни, проведя последние месяцы в коме.
Михаил Задорнов получил диагноз в 2016-м, но опухоль у него нашли раньше — он откладывал лечение, продолжая гастролировать. Судороги, проблемы с памятью, потеря координации — болезнь наступала быстро. Химиотерапия уже не помогла. В 2017 году сатирика не стало.
Дмитрий Хворостовский узнал о глиобластоме в 2015 году. Несмотря на лечение, он продолжал выступать. Его последний концерт в Красноярске стал прощанием: голос изменился, силы таяли, но публика стояла и плакала. 22 ноября 2017 года Дмитрий умер в Лондоне.
Валерий Золотухин долго не знал своего диагноза — семья скрыла правду. Но болезнь проявилась через серьёзные нарушения памяти и речи. Когда рак обнаружили, оперировать было уже поздно. Он умер весной 2013 года.
Особенное место занимает история Анастасии Заворотнюк. После рождения дочери в 47 лет актриса столкнулась с агрессивной формой глиобластомы. Вспоминали, что за десять лет до диагноза она теряла сознание на съёмках, но никто не связывал это с онкологией. В 2019 году актрису ввели в кому с тяжёлым отёком мозга. Муж, фигурист Пётр Чернышёв, работал без пауз, чтобы оплачивать лечение, и проводил у её палаты почти всё время. Заворотнюк перенесла несколько операций и долгие курсы терапии, прожив невероятные по медицинским меркам пять лет. Она умерла 29 мая 2024 года. На следующий день её дочь написала: «Тебя больше нет. Мам, ты самое лучшее, что у меня было».
PEREC.RU
Глиобластома — удобная метафора для того, как система работает: тихо, быстро и без шансов. Публичные люди болеют так же, как остальные, но их борьба превращается в массовое зрелище. Толпы сопереживают, но за этим всегда стоит ощущение, что болезнь ухватила их в тот момент, когда они стали слишком нужными или слишком удобными.
Каждая история будто под копирку — успех, переломный момент, странные симптомы, которые никто не принимает всерьёз, запоздалый диагноз. Кто-то продолжает работать как ни в чём не бывало, будто гастроли важнее медицины. Кто-то прячет правду от самого себя. Кто-то собирает деньги всей страной, хотя кажется, что дело решено уже на старте.
Общество любит трагедии, особенно если они обрамлены славой. Болезнь превращает звёзд в обычных людей, а зрителей — в молчаливых судей. И каждый раз заканчивается одинаково: датой смерти и очередным постом в соцсетях, где остаётся только написать, что человек был лучшим. А дальше — новая история, новый диагноз, новый повод для коллективной скорби.
Эта хроника не про медицину и не про чудеса. Это про то, как мы привыкли смотреть на чужую боль, будто на сериал. И про то, что самые громкие имена ничуть не защищают от того, что растёт в тишине и не любит, когда его замечают слишком поздно.