
Рождество в Сандрингеме — не просто встреча за королевским столом, а целый спектакль, в котором роль доброй феи играет сама королева. Вот уж кому, кажется, не до простых смертных: графики плотные, дома — побольше, чем у большинства российских микрорайонов. Но среди роскошных интерьеров нашлось место и для привычек попроще, о которых рассказал бывший дворецкий королевской семьи Пол Бэррелл.
Сандрингем — это, на минуточку, 8 тысяч гектаров королевской вотчины в Норфолке, где, кроме самой семьи, живут и малозаметные бывшие сотрудники: садовники, кучеры, прислуга. После десятилетий верной службы они получают от короны домик в наследство — так называемое жильё "по милости", вроде подарка за долгие и часто малооплачиваемые годы с серебряными подносами.
Бэррелл поведал, что даже в самый загруженный рождественский день королева Елизавета II и её мать отправлялись с визитами к этим забытым внуками работникам. Заходили в гости, приносили каждому рождественский пудинг или коробку крекеров — по-богатому, чтобы день был хоть чуть-чуть праздничнее. Для этих людей это был не просто знак внимания, а целая стая аистов на крыше, говорящая: "вы не забыты".
"Ты не представляешь, что это для них значило — королева помнит обо мне," — вспоминал Бэррелл с легкой ностальгией. Некоторые из этих слуг отработали на корону более сорока лет, жертвуя всем ради голубой крови. Для монарха съездить к ним в гости — почётнее всех парадов.
Свою сентиментальность королева умела скрывать под ровной улыбкой. Но Бэррелл, работавший у неё сначала как лакей 11 лет, а потом дворецким у принцессы Дианы, видел обратную сторону: человек, который готов позаботиться даже о счетах в американских больницах. "Да не переживай, всё уже улажено", — бросила однажды Елизавета, когда он сам попал в больницу на гастролях с королевой. Забота, подаваемая без страсти, но с настоящей королевской пунктуальностью.
Бэррелл называет её "поистине щедрой женщиной", подтверждая, что иногда монархия умеет быть человечной — хотя бы на праздники.
Журналист снова ищет человеческое лицо монархии — и, черт возьми, находит. Пол Бэррелл, бывший лакей, а потом почти что семейный архив королевских сплетен, вытаскивает на свет ту самую сторону Елизаветы II, о которой пишут в некрологах: мол, была человеком, заботилась о "простых". Словно внезапно выяснилось, что у королевы под мантией сердце, а не сейф с фамильными бриллиантами.
Рождественский сезон в Сандрингеме оказывается не только парадом однотипных свитеров и глупых колпаков, но и возможностью для стареньких работников почувствовать себя хоть чуть-чуть значимыми. В домах для бывших слуг, выданных монархией "по милости" (да, таких в российском ЖКХ не встретишь), Елизавета раздавала пудинги и улыбки. И, ни слова о политике или экономии бюджета — истинное счастье бывших работников в том, что их вообще помнят.
Апофеоз щедрости во дворцах — оплатить счет за лечение лакея в американской больнице. Ни бумажек в налоговую, ни постов в Instagram. Просто "все улажено" и можно дальше любоваться пейзажами поместья, зная: человеческое в британской монархии живо, хоть и появляется строго по праздникам.
Подколоть бы британскую прессу и скептиков: человек остается человеком, даже если его зовут Елизавета II. Вот только жаль — почему не круглый год?