Жёны против жён: почему в многожёнстве доходило до драк

Исследование канадского психолога Maryanne L. Fisher показало: в полигинных браках — то есть союзах, где один мужчина одновременно состоит в браке с несколькими женщинами, — соперничество между жёнами нередко принимает вполне физическую форму. Анализ этнографических записей по 19 культурам обнаружил описания драк в 12 из них, или в 63,2% случаев. Речь идёт не о подсчёте всех конфликтов, а о доле культур, где такое поведение вообще было зафиксировано.

Эти данные спорят с распространённым представлением, будто женщины главным образом конкурируют косвенно: через сплетни, исключение из группы, слухи и социальное давление. Такая точка зрения связана с гипотезой «сохранения жизни», которую психолог Anne Campbell сформулировала в 1999 году. Согласно ей, женщины чаще избегают опасных физических столкновений, поскольку травма может угрожать не только им, но и выживанию зависимых детей.

Однако Fisher считает, что эта логика не означает полного отказа от прямой агрессии. Если на кону находятся важные ресурсы, безопасность детей и внимание партнёра, потенциальная выгода может перевесить риск травмы. Полигинные семьи стали для исследовательницы удобным примером: жёны годами конкурируют за эмоциональную и сексуальную близость мужа, пищу, землю, скот и поддержку детям.

Для работы Fisher использовала базу eHRAF World Cultures, содержащую подробные описания обществ, собранные антропологами и другими наблюдателями. В выборку вошли 19 культур из Африки, Ближнего Востока, Северной и Южной Америки, а также Океании — от охотников-собирателей до земледельческих сообществ. Три культуры исключили: в их описаниях либо не было конфликтов между жёнами, либо отношения характеризовались как мирные.

Главной причиной соперничества оказалась борьба за сексуальное и эмоциональное внимание мужа. Её зафиксировали в 14 культурах из 19, то есть в 73,7%. Женщины ревновали к порядку совместного сна, опасались замены и боролись за проявления привязанности. Конфликты из-за материальных ресурсов встречались в семи культурах — 36,8%. Речь шла о пище, участках для выращивания растений, скоте и неравном распределении благ между детьми. Статусная конкуренция, например спор за положение старшей жены, отмечена в пяти культурах — 26,3%.

Самым часто зафиксированным способом борьбы оказалась физическая агрессия: удары, укусы, таскание за волосы, иногда использование палок или кухонных лопаток. В отдельных описаниях женщины получали травмы, а одна участница конфликта была сбита с ног и потеряла сознание. Словесные столкновения — крики, оскорбления и прямые ссоры — встречались в 10 культурах, или в 52,6%.

Скрытая враждебность без открытой драки отмечена в шести культурах. Проклятия и ритуалы порчи еды — в четырёх. Сплетни и социальное исключение, которые обычно считают классическими женскими способами соперничества, обнаружились лишь в двух культурах. В некоторых случаях женщины портили вещи соперницы или уничтожали приготовленную еду.

Когда все косвенные методы объединили в одну группу, они встречались в 47–58% культур — в зависимости от широты определения. Прямая конфронтация, физическая или словесная, была зафиксирована в 14 культурах, то есть в 73,7%. Это не означает, что физическая агрессия вытесняет другие стратегии: скорее, разные способы конфликта могут существовать одновременно.

Разрешали споры чаще всего дважды знакомым человечеству способом: вмешивался муж либо отношения фактически распадались — жена убегала или её изгоняли. Каждый вариант отмечен в девяти культурах, или в 47,4%. В восьми культурах конфликт разбирали родственники мужа, соседи или другие члены общины. Тихие переговоры самих соперниц встречались редко.

Чтобы снизить напряжение, жён часто физически разделяли. В 11 культурах — 57,9% — они жили в разных домах, пользовались отдельными очагами или даже селились в разных поселениях. В семи культурах — 36,8% — существовала традиция сороральной полигинии, когда мужчина женился на сёстрах. Предполагалось, что родственницы будут конфликтовать меньше: вред одной сестре косвенно вредит и другой, поскольку они разделяют значительную часть генов.

Исследователь Farid Pazhoohi из University of Plymouth, не участвовавший в работе, назвал исследование важным межкультурным дополнением к лабораторным экспериментам. При этом он предупредил: результаты не доказывают, что женщины «по природе» склонны к насилию. Они скорее показывают гибкость поведения: прямую агрессию выбирают тогда, когда значимость ставки перевешивает риск.

У работы есть серьёзные ограничения. В ней всего 19 культур, причём 13 представлены регионами Северной и Южной Америки, а Африка — только одной культурой. Этнографические записи являются вторичными данными: наблюдатели могли чаще фиксировать зрелищные драки, чем долгую тихую вражду. Исследование показывает наличие поведения, но не его частоту, продолжительность или силу, поэтому проценты нельзя понимать как вероятность драки для каждой семьи.

Кроме того, поиск был настроен на явные признаки конфликта, значит доля косвенной агрессии, вероятно, занижена. Работа не устанавливает причинно-следственных связей и не исключает влияние других факторов. Будущие длительные наблюдения должны показать, как словесные ссоры превращаются в драки и какие способы действительно помогают остановить конфликт. Статья «The battle of the brides: Co-wife competition and aggression across 19 cultures» опубликована автором Maryanne L. Fisher в журнале Evolution and Human Behavior.